3. Долгий путь на Запад

Как же попали тюркские племена в Малую Азию? И что они представляли собой как этнос? Любое знакомство обычно начинается с узнавания имени. У каждого народа тоже есть свое имя, своя визитная карточка, свой, как говорят этнографы, этноним.

Тюрк — довольно древнее имя. Впервые оно упоминается в китайских летописях с V в. н. э. Это — два иероглифа: ТУ, ГЮ. Так, согласно правилам китайского языка, передавали хронисты династии Бэй-Вэй звучание слова «тюрк», общего самоназвания племен, кочевавших в Монголии и на Алтае. Однако тюркские племена, тюркские языки существовали задолго до того, как их визитная карточка с именем «тюрк» была зарегистрирована в анналах истории. Сама династия Бэй-Вэй была не китайского, а, по словам летописцев средневекового Китая, «варварского» происхождения — вышла из среды кочевников, обосновавшихся в Северном Китае. Среди этих кочевников были и тюркские племена.

Если в III—II тысячелетиях до н. э. степи Евразии стали свидетелями массового передвижения кочевников-индоевропейцев (в том числе иранцев) на восток, то накануне нашей эры началось Великое переселение народов в обратном направлении — на запад. И активное участие в нем приняли древние тюрки.

Первое крупное кочевое объединение, в которое входили тюркские племена, образовалось в III веке до н. э. Это был союз гуннов, или, в китайской передаче, хун-ну. В итоге завоеваний держава азиатских гуннов заняла территорию от Забайкалья до Тибета, от Средней Азии до Хуанхэ. Ядро гуннского союза составляли монгольские племена, но на западе в нем преобладали тюрки.

Приложение авиабилеты

В середине I в. до н. э. держава гуннов распалась на западную и восточную. Западные гунны двинулись в Среднюю Азию. Здесь к ним присоединились многие иранские кочевники— саки, массагеты, аланы. А в III в. н. э. гунны появляются в Восточной Европе. В IV—V вв. летописцы Рима и Константинополя повествуют о нашествии неизвестных ранее «варваров» — гуннов. Западногуннский союз, как и предшествовавшее объединение хун-ну, был пестрым: в него входили монголы и иранские племена (например, аланы), угры — предки венгров, хантов и манси — и многие другие народы. Но доминировали в союзе тюрки.

Не случайно именно после распада Западногуннской державы на арену истории выходят многие тюркские народности. Это уже не обезличенные племена, индивидуальность которых затерялась в массе гуннского союза, а народы, игравшие свою собственную роль в историческом действе. В VI—VIII вв. летописцы Европы сообщают об аварах, булгарах, суварах (сува-зах) и хазарах. Одни из этих тюркских народов, а вместе с тем и их имена, впоследствии исчезают, поглощенные более многочисленными соседями. Так произошло, например, с аварами. В древней Руси даже сложилась поговорка: «Погибоша, аки обре» — «обрами» славяне называли авар, по их тюркскому самоназванию «абар»... История других имен более сложна. Этноним «сувар» («суваз») живет до сих пор в названии «чуваш», тюркского народа на Волге. Слово «хазар» (его русский вариант опять-таки окающий — «хозар») долго сохранялось у прикаспийских тюрков в форме «каджар». Династия Каджаров одно время правила Ираном. Каспийское море на азербайджанском, турецком и персидском языках до сих пор называется Хазарским. Имя «булгар» сохранили на Кавказе тюркоязычные балкарцы, а болгары — славянский народ Балкан — переняли его от тех булгар, что переселились сюда в VII в. Так сложилась судьба первых тюрков на востоке Европы.

А в Азии в VI—VII вв. тюрки создали свою державу — Тюркский каганат. Каган, хакан или хан — так назывался у тюрков (и монголов) верховный правитель, царь. Как и держава азиатских хун-ну, каганат раскинулся на громадной территории— от Хуанхэ до Каспия, от Тибета до Приуралья...

Тюрки внесли важное усовершенствование в технику верховой езды — широко применили жесткое седло и стремена; тем самым экипировка коня, какой мы знаем ее и теперь, была закончена. Это был новый этап в развитии транспорта и военного дела (повысились боевые качества конницы). Прежде всадники Европы, Азии и Африки обходились только попоной-чепраком и мягким треугольным седлом; ноги свободно висели по бокам коня. Античная традиция изображения всадника — без седла и стремян — надолго стала классической. В такой манере изваян даже памятник Петру I, знаменитый «Медный всадник»...

Другое важное достижение тюрков, способствовавшее повышению мобильности номадов, — создание ими в середине I тысячелетня н. э. юрты. Дотюркские кочевники евразийских степей — скифы, саки, сарматы не знали юрты. У них были иные кочевые жилища: чум, разборный конический шатер с каркасом из прямых жердей, крытый войлоком, и кибитка, крупное неразборное жилище на колесах. У скифов встречался и полусферический войлочный шатер с каркасом из гнутых жердей. У хун-ну преобладал другой тип кочевого жилища — куполообразный шатер, остов которого сплетался из ивовых прутьев и покрывался войлоком. Это жилище перевозилось на повозке целиком, на стоянке снималось и ставилось на землю. Последние образцы его застал у монголов в XIII в. европейский путешественник Гильом де Рубрук. Жилища, поставленные на повозки, достигали огромных размеров, пишет он, их тащили десятки быков. Конечно, они были неудобны для быстрых передвижений. А горные дороги являлись для них вообще непреодолимым препятствием.

Тюркам удалось совместить большие размеры жилища с его хорошей транспортабельностью. Слегка изогнутая деревянная решетка стала основным элементом нового сборного жилья — юрты. Решетки, своего рода сегменты, составляли цилиндрический остов стен. Кровля крыши собиралась из гнутых жердей, сходившихся к центру наподобие радиусов. А затем все укутывалось войлоком. Китайский поэт Бо Цзюйи так описал юрту:

Круглый остов из прибрежных ив

Прочен, свеж, удобен и красив.

Юрту вихрь не может покачнуть,

От дождя ее твердеет грудь.

Нет в ней ни застенков, ни углов,

Но внутри уютно и тепло...

Войлок против инея — стена,

Не страшна и снега пелена.

(Перевод Л. Н. Гумилева)

Преимущества нового жилища были очевидны: отпала нужда в тяжелых повозках — легкие решетки, жерди и войлок перевозились вьюком, а размеры юрты могли быть очень большими — стоило лишь увеличить число звеньев-решеток. Однако чум, или, как его называли тюрки, алачуг *, сохранился у бедняков. Юрта, особенно большая, стала привилегией богатых скотовладельцев и знати.

Начиная с VI в. о тюрках — именно о тюрках — заговорили уже не только китайские, но и армянские, византийские и иранские хроники. «Торки» — называют их армяне и иранцы, «туркой» — записывают их самоназвание византийцы. Наконец, и сами тюрки дают о себе знать будущим историкам: в Северной Монголии, на реке Орхон, в Южной Сибири, по берегам Енисея и его притоков, они высекают на скалах рунические письмена в память о важнейших событиях, происходивших здесь в VII и VIII столетиях. Руны, слагающие слово «тюрк», выбиты на каменной поверхности теми, кто сам себя так называл.

Строго говоря, это было не руническое письмо северных германцев и скандинавов, а буквенное, взятое тюрками у согдийцев — ираноязычного народа Средней Азии, которые занесли далеко на восток сильно измененный арамейский алфавит, употреблявшийся в Иране еще в VI—IV вв. до н. э. Заимствование алфавита у согдийцев — яркий пример влияния иранских и вообще индоевропейских народов, которое испытали тюрки еще на своей прародине.

Китайские летописцы приводят ряд тюркских легенд о происхождении тюрков. Один из таких генеалогических мифов несколько похож на предание об основателях Рима — Ромуле и Реме, вскормленных Капитолийской волчицей: однажды враги истребили целое племя, в живых остался только десятилетний мальчик, его спасла от голодной смерти волчица, приносившая ему мясо. Когда этот «маугли» подрос, волчица родила от него в горах Алтая десять сыновей. А те взяли себе жен из Турфана (в древности в этом районе Северо-Западного Китая обитали тохары, индоевропейский народ). От этих браков, согласно легенде, и появились первые тюрки. Если отбросить мифические наслоения, то сказание недалеко от истины: смешение тюрков с индоевропейцами тоже началось еще на тюркской прародине.

Воздействие индоевропейцев проявилось и в языке. Самые ранние заимствования в тюркских языках зафиксированы в ор-хоно-енисейеких надписях. Среди них — тохарские и иранские: беш (пять), тюмен (десять тысяч), кюн или гюн (день), окюз (вол), бэг (господин, вождь; другие варианты — бек, бей, бай), тон или дон (одежда) (Тохарские соответствия: пиш (пять), тумане (десять тысяч), ком (день), оксо (вол); общеиранские — баг (господин, бог); сакское — тауна (одежда)). Все эти слова употребляются в современном турецком языке в тех же значениях.

Почти вся титулатура была воспринята тюркскими кочевниками у ираноязычных племен Восточного Туркестана и Западного Китая, ассимилированных тюрками в конце гуннской эпохи (III—IV вв. и. э.). Это — титулы племенной знати: джа-бгу (князь, «аместник хана), шад (воевода), бага (витязь), ба-гатур (богатырь), ышбара (рыцарь) (Иранские соответствия: чауш, кшат (кшатрий — воин у индоарьев), баг, багатур, аспбара; последнее слово значит «всадник»: асп — конь, бара — ездить верхом. Русское слово «богатырь» также имеет иранское происхождение: скорее всего оно попало к славянам через скифов). Название волка, священного (тотемного) животного древних тюрков, — бёрю тоже имело иранское происхождений.

Возможно, сам этноним «тюрк» — иранский по происхождению. «Авеста», священная книга древних иранцев, называет часть кочевников-саков, ушедшую далеко на восток, «турами с быстрыми конями», а область их кочевания — Тураном. Туры при тюркизации могли передать тюркам свой этноним, как это произошло я сходном процессе передачи этнонимов у булгар и татар. Превращение иранского «тур» в тюркское «тюр» номерно (так «тюмен» возникло из «тумане»). А окончание характерно для этнических наименований у иранцев и тюрков: таджик, согдак (согдиец), сукак (перс), кипчак, казак (казах), бедженек (печенег), кумык, юрюк и т. п. Кстати, некоторые тюркские народы слово «тюрк» произносит «тюрюк». Академик А. Н. Кононов этимологизирует «тюрк» как «сильный», «крепкий». Такое значение этого слова действительно есть в тюркских языках, но оно может быть вторичного характера.

В лексикон древних тюрков вошло и несколько китайских слов: битик (книга, письмо; это слово сохранилось в языь рецких кочевников — юрюков), калын (калым, выкуп за невесту), сю (войско) —в сочетании «сюбаши» .или «субаши» (военачальник) оно употреблялось в Османской империи, а теперь фигурирует в турецком слове «субай» (офицер, буквально: войсковой господин).

Влияния языков и культур были взаимными. В свою очередь, многие тюркские слова вошли в иранские языки, многие элементы тюркской культуры стали достоянием китайцев. Тюрки познакомили Китай с характерным кочевническим костюмом— длинными штанами и коротким кафтаном (в Европу этот костюм, к которому восходят наши современные брюки и пиджак, еще раньше принесли скифы).

Своей исторической судьбой Тюркский каганат не отличался от державы хун-ну: сначала он разделился на западный и восточный, а вскоре и вовсе распался. После его гибели имя «тюрк» оттесняется на задний план. Вместо него появляется множество наименований тюркских племен, выступающих самостоятельно: карлуки, кангары, кыргызы, кыпчаки, тюргеши, уйгуры, хакасы, огузы, туркмены. Одни из них (карлуки, кангары, кыпчаки, огузы) позже исчезли, слившись с соседними народами, другие (кыргызы, уйгуры, хакасы, туркмены) дали название самостоятельным тюркским народам, существующим и ныне.

Вообще в раннее средневековье, после Великого переселения народов многие прежние племенные объединения распадаются, образуя зародыш будущих народностей. Германские племена разделились на франков, англов и саксов, готов и вандалов. Из недр славянского союза выделились чехи, поляки, сербы, хорваты, русы. И здесь первоначальное общее самоназвание отходило на второй план, а на его место заступали новые этнонимы. У современных славянских народов их прежнее общее имя — его корень «слав», «слов» — сохранилось лишь в этнонимах словен в Югославии и словаков в Чехословакии.

В это время в мире происходят не только большие этнические перемены, но и революционные социальные сдвиги. Феодализм, новая формация, оттесняет прежние родо-племенные отношения у «варварских» народов и наносит сокрушительный удар по рабовладельческому обществу в государствах древней цивилизации. Древний Рим, оплот рабовладения, надает под двойным натиском — «варваров» и восставших рабов. На Западе лишь Византия, а на Востоке— Китай смогли устоять перед наплывом новых народов. Но и они отходят от рабовладения, становятся феодальными империями.

В VII в. основным ареалом азиатских тюрков стала обширная область в Средней и Центральной Азии, получившая в иранских языках название «Туркестан» («Страна тюрков»). Однако уже в VIII в. большую часть Туркестана завоевывают арабы, создавшие новую гигантскую державу средневековья — Арабский халифат. Среднеазиатские тюрки признают власть халифата, становятся его союзниками, и среди них начинает распространяться религия завоевателей — ислам.

Арабские летописцы часто называют все тюркские племена (хотя им известны и их отдельные племенные этнонимы) общим словом «турк», или, в форме множественного числа, образованного по законам арабской грамматики, — «атрак». В этом сказалась не только письменная традиция тех авторов, через которых историографы-арабы познакомились с тюрками (вспомним: туркой у византийцев, торки у армян и иранцев). Имя «тюрк» отражало и общее этническое самосознание всех тюркских племен Средней Азии, помнивших свое происхождение.

Среднеазиатские тюрки недолго терпели господство арабов. Уже в IX в. они создают свою державу во главе с ханом Огузом, вождем огузских племен. Огузы вытесняют из Средней Азии своих соперников — печенегов, другое тюркское племя. Печенеги уходят в русские степи, но там встречают отпор Киевской Руси, перекочевывают на Балканы и попадают под власть Византии. Приняв христианство, они оседают на землю, служат в войсках византийцев.

Северные границы огузского государства доходят до приволжских степей. Тут оно сталкивается с соперничеством Хазарского каганата и Волжской Булгарии. В борьбе с ними огузы находят мощного союзника—Киевскую Русь, находящуюся в расцвете своих сил. Русские летописи называют огузов тор-ками, т. е. тюрками. И это примечательно: значит, огузы помнили свое тюркское происхождение, раз так «представились» русам... В 965 г. князь Святослав заключает с огузами-торками военный договор. Под ударами русов и торков падает каганат «неразумных хозар». В 985 г. князь Владимир в союзе с торками двинулся в поход по Волге против булгар; княжеская дружина плыла в ладьях, а торки-всадники ехали берегом. Волжская Булгария потерпела поражение.

Но уже начинается кризис огузской державы. На юге ее владений усиливается род Сельджуков, собирающий вокруг себя племена, недовольные чрезмерной властью ханов. А в середине XI в. в Среднюю Азию врываются новые тюркские пришельцы из Центральной Азии — кыпчаки. Часть огузов под их натиском уходит к границам Киевской Руси и дальше — в Византию. Русские князья селят своих бывших союзников в пограничных укреплениях. Огузы-торки основывают здесь свой город — Торческ на берегу реки Стугны и постепенно сливаются с русами. Вместе с русскими князьями они сдерживают набеги кыпчаков, или, по-русски, половцев, участвуют в походе против них, описанном в «Слове о полку Игореве». Византийцы также расселяют в своих владениях бежавших огузов. Узы — так записали их имя византийские хронисты — принимают христианство, оседают на землю, служат в византийских войсках, иными словами, повторяют судьбу печенегов. Отголосок их этнонима «огуз» или «уз» дожил до наших дней в названии гагаузов, тюркского народа, живущего в Болгарии, Молдавии и на Украине.

Другая часть огузов спаслась от кыпчаков, уйдя на самый юг Средней Азии и дальше — в Хорасан, северо-восточную область Ирана. Здесь они приняли покровительство усилившегося рода Сельджуков. И вскоре на арену истории выходит новое этническое образование — туркмены, или, точнее, тюркме-ны. А юг Средней Азии получает название «Туркменистан» («Страна туркмен»).

О туркменах нужно рассказать подробнее. Ведь многие туркменские племена (и часть еще не слившихся с ними огуз-ских) переселились позже в Закавказье и Малую Азию, положив начало формированию азербайджанского и турецкого народов. Туркмены XI в. отличались от других тюрков Средней Азии тем, что больше смешались с местным ираноязычным населением, кочевым и оседаым. Они поглотили остатки саков и аланов, вобрали часть согдийцев и хорезмийцев. Этот дотюрк-ский пласт, или, по этнографической терминологии, субстрат (подслой), оказал сильнейшее воздействие на туркмен. В их внешнем облике почти исчезли монголоидные черты, присущие древним тюркам. Иначе говоря, туркмены антропологически, т. е. по расе, стали европеоидами. Культура туркмен обогатилась достижениями местных оседлых народов. И это понятно: ведь, скажем, земледелие, строительство постоянных жилищ были новым делом для кочевников. Ряд туркменских племен перешел к полной или частичной оседлости. В их язык вошло много иранских слов, главным образом из лексики, связанной с оседлой земледельческой культурой. Оказали свое влияние и соседние ираноязычные народы — таджики и персы.

Чтобы не быть голословным, можно привести несколько характерных заимствований, взятых туркменами из широкого круга иранских языков. Все эти слова — а их список можно расширить — оказались потом и в языке турок, поэтому лучше привести их в современном турецком звучании. Среди строительных терминов это — дам (дом, крыша), дувар (стена), тахта (доска), баджа (печная труба), пейджере (окно), мер. днвен (лестница), кёшк (летний дворец, павильон), сарай (зимний дворец), кент (город, селение); среди земледельческих— ренчпер (пахарь), харман (молотьба), бостан (огород), бахче (сад), а также названия многих культурных растений: от риса, хлопка и ржи до персиков и гранатов. С земледелием связаны и такие заимствования, как эриште (лапша), речель (варенье), хошаф (компот).

Сильнее, чем у других тюрков Средней Азии, распространялся у туркмен и ислам, который давно — со времени арабского завоевания — исповедовали местные оседлые жители. Этому способствовал быстрый переход туркмен к оседлости. Общая религия ускорялачсмешение туркмен с дотюркским населением, под влиянием ислама в туркменский язык проникали и арабские слова.

Тюркмен... В этом этнониме явно проглядывает старое слово «тюрк». Однако происхождение названия туркменского народа вызывает среди этнографов много споров. Его пытались -объяснить еще оредневековые историки и филологи — Бируни, Махмуд Кашгари и Рашид ад-Дин. Они выдвинули несколько остроумных, но сомнительных версий. По одной из них название «тюркмен» образовано из прежнего этнонима «тюрк» и местоимения «мен» (я). А все вместе оно просто означает «я — тюрк». Но почему вдруг понадобилось туркменам отстаивать свое тюркское происхождение? В этом ни они сами, ни их соседи никогда не сомневались. Такое толкование не что иное, как пример вульгарной этимологии. Согласно другой точке зрения, в имени «тюркмен» соединились слова «тюрк» и «иман» (арабское «вера»), означая «верующего тюрка», «тюрка-мусуль-манина». Согласно третьей гипотезе, оно произошло от сложения слов «тюрк» и «маненд» (иранское «похожий»), что можно перевести как «похожий на тюрка», «тюркоподобный». Наконец, еще одна версия выводит этот этноним из арабского слова «тарджуман» — драгоман, переводчик, толкователь. По «ей, туркмен — толкователь ислама, т. е. тюрк, обращенный в ислам и распространяющий его дальше, среди остальных тюрков. Так сказать, прозелит и миссионер одновременно... Все эти построения явно надуманы. И лишь одно в них не вызывает сомнения — отправная точка. Действительно, все версии исходят от этнонима «тюрк», и, вероятно, именно здесь кроется истина.

Аффикс «мен» или «ман» характерен для некоторых тюркских имен существительных, например, в турецком: ойретмен (учитель), данышман (советник). Причем иногда он придает слову несколько иное значение по сравнению с корнем. Например, ата (отец)—атаман (предводитель), гёк (голубой) —гёкмен (голубоглазый), гёль (озеро)—гёльмен (водоем); кёле (раб)—кёлемен (династия мамлюков в Египте, вышедшая из рабов).

То же произошло и с корнем «тюрк» — он принял окончание -«мен». Такое чисто морфологическое развитие этнонимов широко распространено. Оно отражает и существенные этнические перемены — выделение нового народа. Новообразующийся этнос как бы стремится, с одной стороны, иметь обновленное название, а с другой — подчеркнуть связь со своими предками. Примеров этому много. От корня «слав» образованы «словак» и «словен». Корень «рус» дал новые этнонимы «русич» (в «Слове о полку Игореве»), «русин» (украинец Закарпатья), наконец, «русский». Этноним одного из германских племен — «франк» лег в основу самоназвания французов — «франсэ». Тот же процесс разделил этнонимы «суоми» (финны) и «саамы» (лопари) —названия двух близкородственных, но все же разных народов... Хотя сравнение не самый убедительный довод, оно помогает найти путь к истине.

Этноним «тюркмен» существовал до распространения ислама в Средней Азии: он встречается в согдийских и китайских источниках еще в начале VIII в. Видимо, обособление туркменских племен от других тюрков шло давно. Откочевавшие на юг огузы лишь ускорили этногенез туркмен.

К концу XI в. туркменские и огузские племена вплотную приблизились к Малой Азии. Они словно заняли исходные позиции, чтобы под предводительством вождей из рода Сельджуков пуститься в дальнейший путь на запад, в ту страну, которая позже получит свое современное название «Турция». Но это были кочевники (вернее, полукочевники; часть их освоила оседлое земледелие), уже очень сильно отличавшиеся от древних тюрков и расовым типом, и языком, и культурой. В своем долгом и длинном пути от Алтая до границ Анатолии они вобрали так много нетюркских элементов, что в этническом отношении изменились неузнаваемо.

Начать обучение
Русско-турецкий разговорник
Краткая история Турции в датах
На рождения ребенка воздушные гелиевый шары Москва
Красивейшая страна — Турция

Яндекс.Метрика