7. Турки и ислам

Ислам возник в Хиджазе, западной области Аравийского полуострова, в начале VII в. н. э. Проповедником новой религии стал Магомет, или, точнее, Мухаммед, живший здесь в 570—632 гг. Исторические условия в Аравии того времени оказались благодатной почвой для его проповедей. Традиционное патриархальное и родо-племенное общество арабов-скотоводов изживало себя. А в городах и земледельческих оазисах наступил кризис рабовладельческого строя. Феодальным отношениям, развивавшимся у оседлых жителей и кочевников, становилось тесно в рамках прежних племенных религий и патриархального права.

Социальным переменам сопутствовали этнические; на полуострове складывалась арабская народность. Слияние разобщенных прежде аравийских племен в народность требовало не только крепкой центральной власти, но и идеологии, способной обосновать такое единение. Монотеизм (единобожие), провозглашенный Мухаммедом, соответствовал новым веяниям; он постепенно заменил прежнее многобожие арабов-язычников. Ислам, единая общеарабская религия, пришел на смену многочисленным религиозным культам, различным у разных племен. Этническое единство было закреплено религиозным. Мусульманское право — шариат — узаконило сложившиеся феодальные отношения.

Укоренившись в Аравии, ислам стал знаменем арабской экспансии за пределы полуострова. В Арабском халифате, теократической феодальной монархии средневековья, ислам окончательно приобрел ярко выраженные классовые черты религиозной идеологии феодального общества. После арабских завоеваний в Азии, Африке, Европе новая религия широко распространилась среди многих народов.

Приложение авиабилеты

В завоеванных странах ислам вбирал в себя много местных религиозных представлений и давно укоренившихся традиций. Так, к примеру, в исламе появился культ местных святых и их могил, что само по себе противоречило первоначальному исламу, отвергавшему поклонение кому-либо, кроме единого Аллаха. Подобные изменения и нововведения в исламских канонах, накапливавшиеся в различных странах, давали материал для расхождений; история ждала лишь веских причин, чтобы оформить его в виде особых направлений и толков. Причины не замедлили появиться. Ими были либо ожесточившаяся борьба между феодальными группировками, либо социальный протест низов — крестьян и горожан против усиления феодальной эксплуатации. Как почти всегда в средние века, все эти движения принимали религиозную окраску расколов, ересей, появления новых пророков. И ислам, как и другие мировые религии — христианство, буддизм, — распался на несколько течений и великое множество — около семидесяти — сект.

Дробление ислама на различные течения началось еще второй половине VII в. Арабский халифат, как и другие дальные империи средневековья, не долго был единым централизованным государством. Развиваясь, феодализм порождал центробежные тенденции. Уже при третьем преемнике Мухаммеда—халифе Османе (644—656) вспыхнула первая междоусобная война. Обстановка еще более накалилась при четвертом халифе — Али (656—661), избрание которого не было единогласным. Против него выступил влиятельный наместник Сирии Муавия. Группировка Али потерпела поражение. Но его последователи, получившие название «шиа» (арабское «сторонники»), основали новое направление ислама — шиизм. Остальные мусульмане стали именоваться суннитами, от слова «сунна», которым обозначают священные предания о Мухаммеде. Эти предания признаются суннитами в более широком объеме, чем шиитами. Шииты считают истинными только те из них, основаны на авторитете членов семьи пророка, а сунниты признают свидетельства и его сподвижников. Кроме того, у шиитов есть собственные предания о Мухаммеде и Али — ахбары.

Так было положено начало двум главным направлениям в исламе — суннитскому и шиитскому. В одних странах возобладало одно направление, в других — другое. В Турции подавляющее большинство мусульман составляют сунниты.

45 миллионов ее населения, 99% которого — мусульмане, шиизм исповедуют только 5—6 миллионов; их в Турции называют «алеви», т. е. последователями Али. Это отдельные группы турок на востоке страны, часть курдов, некоторые племена юрю-ков и туркмен, еще не слившиеся с основной массой турецкого населения.

Основополагающие принципы исламских догматов и культа в суннизме, шиизме и многочисленных сектах почти не подверглись изменениям. Различия коснулись второстепенных положений, выразились в нюансах их толкования, подчас едва уловимых. А главное, были добавлены новые элементы в догматику и культовую практику. Так, шииты верят в «сокрытого имама», главу своей религиозной общины, который незримо присутствует на земле и в конце концов должен объявиться открыто, чтобы восстановить справедливость и истинную веру — шиизм. Кроме общемусульманских у шиитов есть свои праздники (например, день, когда, согласно одному ахбару, Мухаммед признал Али своим преемником), свои памятные даты (например, дни траура по Али и его сыну Хюсейну, убитым суннитами), свои места паломничества.

Основной догмат ислама — единобожие — выражен простои формулой исповедания веры (шехадет): «Нет иного божества, кроме Аллаха, и Мухаммед —его пророк». Да и остальная догматика мусульманства довольно проста. Вера во всемогущего — строгого, но справедливого Аллаха связана с представлениями о конце света и бессмертной душе, страшном суде и посмертном воздаянии — загробной жизни в раю или аду, смотря по земному поведению. Эти догматы перешли в ислам из более ранних религий — иудаизма и христианства — и мало чем отличаются от своих прежних, иудаистских или христианских, трактовок.

Исламский монотеизм лишь более строг, чем христианский. Он не допускает такого, например, понятия, как троица — распадения единого бога на три ипостаси. Более абсолютно у мусульман и учение о предопределении. Оно доведено до полного фатализма, слепой покорности судьбе. Само слово «ислам» значит «покорность» (Аллаху и судьбе, им предначертанной), а «мусульманин» (арабское «муслим»)—«покорный». На этом основании некоторые мусульманские богословы в Турции даже осуждают страхование жизни и имущества от несчастных случаев, «ибо нельзя обмануть предопределение».

Своеобразен мусульманский рай: он утопает в зелени, укрыт тенью садов, полон воды, текущей обильными реками. Таким, видимо, представлялся рай арабам, страдавшим в Аравийской пустыне от жары и нехватки влаги. Кстати, зеленый цвет стал символом ислама тоже не случайно. Что могло быть приятней для глаз жителя пустыни, чем зелень листьев и травы...

Коран, сборник проповедей и наставлений Мухаммеда, — священная книга мусульман, «Библия ислама». Он считается «словом Аллаха», переданным пророку через архангела Джеб-раила (Гавриила) на арабском языке. Коран написан особым стихотворным размером, без рифм, своего рода ритмической прозой. Название «Коран» происходит от арабского корня «кар’а» (читать или произносить речитативом, декламировать). Верующий мусульманин, даже не знающий арабской грамоты, старается обзавестись экземпляром этой книги, обладающей, по его мнению, свойством охранять дом от бед и несчастий. Клочок бумаги, кусок ткани или кожи со стихами из Корана — лучший талисман, спутник удачи.

Коран написан арабским языком VII в. и ныне непонятен даже большинству арабов, не говоря уж о турках. Да и ученые богословы, изучившие язык Корана, толкуют положения, изложенные в нем, неодинаково, даже противоречиво. Впрочем, сам текст Корана полон противоречий. Но эта непонятность языка и различия в толкованиях придают, в представлении верующих, особую таинственность священной книге. Коран и дополняющая его сунна составляют в исламе основу вероучения, права, этики и морали. В Коране изложены и правила культа.

Но если догматика ислама проста, то этого нельзя сказать о его культовой практике. Все религии всегда старались опутать своими сетями самые важные мирские дела человека — брак, рождение, похороны и т. п., привязывая эти узловые точки человеческого бытия к мистике, внушали мысль о нерастор. жимости линий жизни и провидения. Ислам пошел дальше других религий. Не только важнейшие вехи личной жизни, но и самые мелкие бытовые моменты старался он приковать к мысли о боге, о сверхъестественной силе, о неразрывной связи всего сущего, реального, земного с потусторонним, мистическим, «небесным».

Ислам формирует повседневные навыки поведения, бытовые привычки — омовение, регулярную молитву, месячный пост, отвращение к свинине и т. п. Все это — условные рефлексы, вошедшие в плоть и кровь правоверного мусульманина. Именно такой «бытовой» ислам наиболее устойчив. Мусульманину легче освободиться — под влиянием образования, жизненного опыта, изменения условий среды или каких-либо других причин — от религиозного сознания, исламской идеологии, но привычки-рефлексы отбросить ему гораздо труднее.

И действительно, чаще всего «вера» мусульманина проявляется в следовании будничным предписаниям ислама, его обыденным регламентациям, в исполнении ставших привычными с детства ритуальных действ, совершаемых механически, бездумно, без малейшей религиозной экзальтации. Перед омовением, перед молитвой, перед началом поста мусульманин должен прочесть сакральную форму «ниет» (намерение). Этим ритуальное действие связывается с мыслью о боге. Всякое начинание, начало мало-мальского дела тоже должно быть сопряжено с именем Аллаха. Перед работой, перед учебой, перед любым занятием, даже перед едой необходимо произнести слова другой формулы — бесмеле: «Во имя Аллаха всемилостивейшего...».

Обращения к богу в подобных случаях есть во многих религиях, но ислам вырабатывает у своих приверженцев привычку совершать и самые что ни на есть житейские дела во имя -божье. Массовыми тиражами публикуются в Турции наставления, где наряду с изложением догматов ислама, правил поста, описанием всех телодвижений, которые должен выполнять мусульманин при молитве, очень много места — с подробными рисунками и детальными указаниями — отводится порядку совершения омовений, т. е. правилам личной гигиены: как и после чего умываться, как мыться, как сморкаться, как полоскать рот; какой рукой — правой или левой — мыть те или иные части тела. При этом подчеркивается, что во время омовений необходимо повторять шехадет: «Нет иного божества, кроме Аллаха, и Мухаммед — его пророк»... Так вместе с бытовыми навыками усваивается главный догмат мусульманской веры, обыденнейшие вещи увязываются с именем Аллаха.

Сходным путем многие религии внедрялись в человеческое сознание, вернее, подсознание. И у христиан была обязательной молитва перед трапезой, перед началом учения, работы, перед дальней дорогой. Даже перед сражением «христолюбивое воинство» вставало на молебен. Все это тоже вырабатывало подсознательный, но глубокий комплекс привычек, привязывало действия верующего к мысли о боге. «Без бога ни до порога», — гласила старая русская поговорка. Без Аллаха ни шага — так можно охарактеризовать быт мусульманина.

Мусульманин должен регулярно, пять раз в сутки совершать молитву — намаз: на рассвете, в полдень, во второй половине дня, после захода солнца и в начале ночи. Ислам нашел особую форму оповещения верующих о времени намаза. Если у христиан о начале церковной службы извещает колокольный звон, то у мусульман в час молитвы раздается пение муэдзина, или, в турецком произношении, мюэззина. Выйдя на балкончик минарета, он читает нараспев арабские стихи эзана—призыва к молитве: «Аллах велик! Иного бога нет! И возвестил об этом Магомет. Вставайте на молитву, спешите же к спасенью. Намаз полезней сна» (последняя фраза произносится только перед утренней молитвой). Стихи повторяются несколько раз и заканчиваются словами: «Нет иного божества, кроме Аллаха».

Это заунывное пение не лишено особой прелести. Есть великолепные мастера, «артисты» эзана. Но в наш век научно-техническая революция не обошла и ислам. В городах призыв к молитве звучит из мощных динамиков соборных мечетей, передается по радио. На тонких стволах минаретов вспухли, как грибы-наросты, раструбы громкоговорителей. Из них вырываются порой такие громовые раскаты, что приходится затыкать уши, если стоишь рядом. Зато возрастает дальность действия...

Новые мечети все чаще строят с минаретами без внутренней лесенки, по которой муэдзин поднимается на поясной балкончик, чтобы пропеть свой призыв. Ее заменяет проводка от динамика к магнитофону, в который вставлена кассета с записью эзана, напетого одним из лучших исполнителей. Служителю мечети достаточно в урочный час нажать кнопку, чтобы оповестить правоверных о начале очередной молитвы. В былые времена строительство лесенки внутри минарета считалось особым искусством. В XVI в. турецкий зодчий Синан построил в стамбульской мечети Сюлеймание минарет даже с двумя внутренними лесенками, да так, что муэдзины, подымаясь по ним каждый на свой балкончик, никогда не встречались друг с другом. Теперь муэдзин не утруждает себя подъемом по лестнице. Он ограничивается нажатием магнитофонного клавиша. А злые языки говорят, что, включив магнитофон в утренний час, многие муэдзины лишь переворачиваются в постели на другой бок, пробормотав под нос: «Сон приятней намаза...». Перед намазом обязательно омовение. Во дворе большой мечети стоит шадыр-ван — шатровое сооружение, к которому, подведена вода. «Когда встаете на молитву, мойте лица, обмывайте руки до локтей и ноги до щиколоток, обтирайте голову»,— сказано в Коране. Вообще ислам всемерно ратует за чистоту, «Чистота — половина веры», — эти слова приписывают Мухаммеду. Придание воде «священных» свойств, отношение к ней как к чему-то чудодейственному, характерны для ислама. Если нет воды (географические условия пустыни, в которых возник ислам, опять дают о себе знать!), ее можно заменить песком или другим сыпучим веществом. Омовение необходимо не только после физического загрязнения. Оно требуется и после прикосновения к гяуру — «неверному» (малое омовение), после длительного общения с гяурами, после пребывания в их стране (большое омовение). Туалеты в городах Турции двух типов: «алафранга» (обычные европейские) и «алатурка» (турецкие), в которых есть специальный кран или сосуд с водой, служащие для омовения.

Намаз совершают не только в мечети, но в любом месте, где застал верующего эзан; крестьянин в поле, рабочий у верстака, чиновник в кабинете. Во время намаза произносят несколько стихов из Корана. Молитва сопровождается комплексом телодвижений: поясными поклонами, коленопреклонениями, простиранием ниц. Подобные «упражнения» дали повод мусульманским богословам говорить ныне о пользе намаза как своего рода производственной гимнастики.

Намаз предписывается совершать на особом молитвенном коврике. Носить с собой такой коврик, конечно, обременительно; и вот около мечетей в турецких городах можно видеть мальчишек, продающих большие листы оберточной бумаги — коврики «одноразового пользования».

Однако теперь мало кто, особенно в крупных городах, обращает внимание на призывы к молитве, хоть и усиленные громкоговорителями, мало кто молится положенное число раз. Ритм современной жизни внес коррективы в распорядок намазов. Число их обычно сокращают до двух — утреннего и вечернего. Многие водители автомобилей, если пора намаза застает их в рейсе, лишь шепчут слова молитвы, слегка снизив скорость... В деревнях же, в провинциальных городишках почти все население продолжает традицию пятикратного намаза.

Мусульманин должен раз в год поститься. Мусульманский пост своеобразен: целый день нельзя ни есть, ни пить, ни курить. Требуется также воздерживаться от всего, что может доставить удовольствие. В связи с этим много споров среди мусульманского духовенства вызвал вопрос, допустимо ли жевать резинку, если соблюдаешь пост. Духовное ведомство Турции положительно решило его, оговорив, однако, что слюну при этом следует не глотать, а сплевывать. Но рьяные сторонники поста придерживаются иного мнения: удовольствие, получаемое при жевании резинки, нарушает пост.

В темное время суток пост прерывается: снова можно есть, пить, курить и предаваться другим жизненным утехам, пока не рассветет. И так 30 дней, в течение всего рамазана -девятого месяца по мусульманскому календарю(Мусульманский календарь — лунный. Он короче григорианского и других солнечных календарей на 10 дней. Поэтому все его даты, праздники, сроки поста ежегодно сдвигаются, наступая каждый раз на 10 дней раньше, чем в предыдущем году, и могут приходиться на любой из сезонов. За 32 солнечных года (или 33 лунных) они совершают годичный круг. Мусульманское летосчисление ведется с 16 июля 622 года и. э.: это дата хиджры (переселения) Мухаммеда из Мекки в Медину. Сейчас по мусульманскому календарю с 21 декабря 1979 г. наступил 1400 г.). Сам пост по-турецки называется «оруч», от согдийского слова «руч» (день), но иногда называют его и рамазаном. Коран лишь приблизительно регламентирует суточное время поста: «Ешьте и пейте до тех пор, пока не можете различить на заре белую нитку от черной, потом исполняйте пост до ночи». Практически воздержание длится от утреннего намаза до вечернего.

В провинции постятся многие, а в деревне — почти все поголовно. Те же, кто не соблюдает пост, стараются есть, пить и курить так, чтобы это не было на виду у постящихся, не вызывало у них раздражения. Днем в провинциальных городках большинство столовых, закусочных, кафе, ресторанов закрыты. Не торгуют даже палатки на базаре, в которых обычно можно купить пирожок, бутерброд или другую нехитрую снедь.

По предписаниям ислама, пост не обязателен лишь для больных, престарелых, для беременных и кормящих грудью женщин, для тех, кто находится в пути или вдали от родного дома. Отменяется пост и для участников военных действий.

Крайне предосудительным считается употребление во время рамазана спиртных напитков. Владельцы магазинов и лавок на целый месяц убирают с полок водку и вина. Все бары закрыты, бармены уходят в отпуск.

Происхождение поста в рамазане уходит в доисламские времена. Древние арабы в числе прочих божеств почитали и Луну. Один из месяцев года — рамазан — был посвящен ночному светилу: по ночам, когда на небе сияла луна, в честь ее устраивали трапезы, а днем постились. Существование поста до ислама косвенно подтверждается в Коране: «Предписан вам пост, как предписан он и тем, кто был до вас».

В условиях современной жизни такой пост соблюдать трудно: на заводе или фабрике, особенно с круглосуточным циклом производства, на транспорте тяжело, конечно, работать натощак целый день. Поэтому в крупных городах пост соблюдают далеко не все.

Вечером об окончании дневного воздержания оповещают по радио и телевидению: вечерний эзан транслируется по всем каналам. Иногда, по старой традиции, в провинциальных городках об этом возвещает выстрел из пушки. Начинается вечернее разговение — ифтар. Все, кто постится, заняты в это время едой. Улицы пустеют. На трапезу часто собираются компаниями: общий стол устраивают группы родственников, соседей знакомых. В провинции официальные учреждения даже изменяют часы работы, чтобы дать возможность тем служащим, ко-торые соблюдают пост, успеть к вечерней домашней трапезе.

В зажиточных домах принимают гостей, потчуя их обильными угощениями. Богачи закатывают настоящие ночные пиршества, едят, пьют и веселятся до утра, а днем отсыпаются. Турки-бедняки ехидничают, говоря, что за месяц поста толстяки становятся еще толще.

В мечетях вечером идут общие богослужения, муллы читают проповеди. По радио и телевидению передают специальные вечерние программы с молитвами и проповедями — программы ифтар. Но домашняя трапеза не носит религиозного характера. Это, скорее, обычное застолье, где беседуют о делах, обмениваются новостями, пересудами, шутками.

В городах вечера рамазана чем-то похожи на новогоднюю ночь. С наступлением темноты вспыхивает иллюминация. Электрические лампочки, висящие на проводах, натянутых между минаретами над куполами мечетей, образуют световые надписи, призывающие правоверных быть богобоязненными, добродетельными, не совершать греховных поступков... После окончания домашней трапезы народ снова высыпает на улицы. Кому по карману, продолжают застолье в шашлычных, кофейнях, закусочных. Менее состоятельные довольствуются прогулкой по улицам. Уличные торговцы-разносчики освещают свои тележки и лотки кто — керосиновой лампой, кто — свечой, кто — лучиной. Эти примитивные «осветительные приборы» странно выглядят на фоне электрической иллюминации, прожекторов, под-свечивающих купола мечетей, уличных неоновых фонарей... Торгуют всем, что только можно представить из съестного: фруктами, орехами, миндалем, фисташками... Особой популярностью пользуются огурцы — маринованные или свежие, смотря по сезону. Длинный свежий огурец разрезают вдоль на две половинки, посыпают солью и едят, как лучшее из лакомств. Тут же жарят все, что возможно: кукурузу, каштаны, мидии, не говоря уже о шашлыках, цыплятах, свежей рыбе...

Постепенно ночное оживление стихает. Народ расходится по домам: назавтра рабочий день, и надо выспаться. За два часа до восхода солнца на улицах раздается бой барабана: специальные барабанщики обходят квартал за кварталом и будят правоверных, оповещая их о том, что наступило время последней трапезы перед началом дневного поста. Сахур — еда на заре — так она называется. А раз в неделю, уже днем, эти же барабанщики, прихватив с собой музыканта, играющего на зурне, будут совершать обход домов и под пронзительные звуки зурны собирать с обывателей денежную мзду — бахшиш за свой еженощный предрассветный труд в месяце рамазане.

Хотя и не все блюдут правила поста, месячный пост отрицательно сказывается на многих сферах жизни страны: в рамазане падает деловая активность, снижается производительность труда, сводятся к минимуму все общественные и культурные мероприятия...

Последние дни рамазана посвящены генеральной уборке в жилых домах, учреждениях, общественных зданиях. Всюду идет стирка белья, моют полы, окна, двери. На улицах и площадях убирают мусор, красят стены домов. Кто может, покупает или шьет на заказ новую одежду, обувь. В деревнях женщины красят хной волосы, ладони, ступни... Собственно, это уже начинается подготовка к трехдневному празднику разговения, которым завершается месячный пост. Все дни этого религиозного праздника признаны государством нерабочими: такова сила традиции.

Во время подготовки к празднику разговения много работы у портных и сапожников. Муниципалитеты провинциальных городков даже дают на эти дни разрешения на сверхурочную работу подмастерьев: надо успеть обрядить заказчиков во все новое к празднику. Много работы появляется и у кондитеров.

Характерная черта праздника — обмен подарками, покупка обновок и поедание всевозможных сладостей: конфет, засахаренных фруктов, рахат-лукума, сладких пирожков, пирожных, Бедный люд лакомится леденцами, карамелью, в деревнях — пекмезом, виноградным соком, вываренным до густоты меда. По-турецки праздник разговения зовется «шекер-байрам» (сахарный, т. е. сладкий, праздник). Не удивительно, что шекер-байрам очень нравится детям. Тем более что в эти дни на площадях и пустырях устанавливают карусели, сооружают качели. Заезжие труппы бродячих актеров разбивают здесь свои балаганы и дают представления. В лавках продают дудки, свистелки, губные гармошки, трещотки, игрушки. Ребятишек катают по улицам городков в деревянных тележках, старых грузовичках, допотопных фиакрах. Вместе с детьми веселятся и взрослые.

По вечерам где-нибудь в тихом переулочке провинциального городка бродячие кукольники устраивают спектакли теневого театра. Фигуры кукол в этом театре делаются из полупрозрачного материала — промасленных кусков картона, бумаги или верблюжьей кожи. Они ярко раскрашены и, когда их освещают фонарем или огромной керосиновой лампой, отбрасывают на стену или на натянутое полотно цветную полутень. Кукольник в то же время и рассказчик: по ходу действия он повествует о всех событиях и говорит за всех героев. Основные персонажи таких представлений: Карагёз, характерный герой из народа, наивный, добродушный, но не лишенный тонкого юмора, напоминающий небезызвестного Ходжу Насреддина; и Хадживат — хвастливый болтун, вечно попадающий в смешное положение.

В дни шекер-байрадоа идет обмен поздравлениями и визитами. На улице при встрече с соседями, знакомыми все поздравляют друг друга с праздником. Молодые люди приветствуют старших, целуя при этом у них руку. Друзья и знакомые ходят друг к другу в гости целыми семьями, обязательно прихватив с собой детей. Домашняя прислуга, портье, лифтеры, официанты рано утром поздравляют своих хозяев, выражают им свое почтение и преподносят небольшой подарок — коробку конфет или рахат-лукума. Подчиненные наносят визиты своим начальникам: кто — владельцу фабрики или директору завода, кто — мэру города, кто — шефу полиции, кто — председателю своей партийной или профсоюзной организации. И обязательно с подарком.

В последний день праздника семьями посещают кладбище, возлагают венки на могилы родственников (это новый обычай, возникший уже после кемалистской революции) и раздают милостыню нищим. Общество благотворительности в деревнях, муниципалитеты в городах организуют раздачу вспомоществования семьям бедняков — муки, сахара, керосина, небольших сумм денег. Делается это на средства, полученные от богачей.

А через десять недель наступает главный мусульманский праздник — курбан-байрам (праздник жертвоприношения). Он длится четыре дня. Все эти дни, как и во время праздника разговения, нерабочие (Кроме этих двух основных мусульманских праздников, признанных государством нерабочими днями, есть второстепенные. Они отмечаются далеко не всеми. Эти праздники — ночные: ночь зачатия пророка (регаиб); ночь его рождения (мевлюд); ночь откровения, когда ему была ниспослана весть о его пророческой миссии (берат); ночь предопределения, когда Коран стал спускаться с неба к пророку (кадир); наконец, ночь путешествия пророка на небо, где он беседовал с Аллахом (мирадж).). Курбан-байрам отмечают массовым забоем скота. Каждый мусульманин, обладающий достатком, должен совершить обряд жертвоприношения: зарезать козу, барана, корову или верблюда — смотря по средствам. Происхождение праздника связано со следующей легендой. Прародитель арабов Ибрагим был так предан богу, что однажды вознамерился принести ему в жертву своего сына. Но всевышний повелел ему заколоть вместо любимого чада ягненка. Этот миф, возникший у далеких предков арабов, символизировал отказ от человеческих жертвоприношений, практиковавшихся ранее (Эта легенда почти целиком совпадает с известным из Ветхого завета сказанием о жертвоприношении Авраама. Праотец Авраам (Ибрагим) почитается и евреями н арабами как некий общий предок и тех и других.).

Накануне курбан-байрама города заполняют стада овец. Рога их покрыты позолотой, обвиты лентами. Шкуры размалеваны краской. Нехотя плетясь по городским улицам, подгоняемые палками пастухов, они привычно жуют свою жвачку и жалобно блеют. Их продают на специально отведенных площадях. Дюжие хамалы-носилыцики, взвалив на спину покорных баранов, тащат их, держа за передние ноги. Такси везут по две-три печально блеющих жертвы.

Во время курбан-байрама по всей стране забивают до полумиллиона животных. В первый день праздника всюду блестят остроотточенные ножи, кровь льется потоками... Часть мяса полагается раздать беднякам, нищим. Или устроить обильное угощение для соседей, знакомых.

Скот приносят в жертву не только в праздник. Часто мусульманин закалывает барашка и раздает мясо правоверным, надеясь этим поправить свои дела, помочь излечиться от болезни члену семьи или обеспечить сыну успех на экзаменах. При закладке дома, даже крупного государственного предприятия — фабрики или завода, мулла обязательно вспорет ножом горло ягненка, повернув его головой к Мекке, окропит кровью камни фундамента и прочтет молитву, чтобы всевышний ниспослал удачу начатому делу. На торжественной церемонии пуска в эксплуатацию любого объекта — от элеватора до ГЭС — не только разрезают по европейскому обычаю ленточку у входа, но и режут, по традиции воздав хвалу Аллаху, двухтрех баранов... Жертва скота считается самым богоугодным делом: чем больше таких жертв принесет мусульманин при жизни, тем легче ему будет попасть в рай после смерти. И скот режут, — конечно, если позволяют средства, — по всякому поводу. Приедет в богатую семью желанный гость — заколют ягненка и кровью жертвы обязательно помажут приезжему лоб. Удастся бизнесмену провернуть выгодное дельце — и снова барашек идет на заклание во славу Аллаха...

Каждый совершеннолетний мусульманин, суннит и шиит, обязан, если он здоров и обеспечен материально, совершить хоть раз в жизни хадж — паломничество в Мекку, священный город мусульман в Саудовской Аравии. После этого он приобретает почетный титул «хаджи». Престарелый или больной богач может послать вместо себя наемного паломника, дав ему денег на дорогу и пропитание. Хадж совершают во время двенадцатого месяца мусульманского календаря — зильхидже.

В банках Турции специальные бюро обменивают паломникам местную валюту на иностранную, необходимую для выполнения хаджа. После реформ Кемаля Ататюрка, отделивших ислам от государства, выдача валюты на эти цели была запрещена, но в 1948 г. этот запрет был снят. Тем не менее не все турки одобряют расход дефицитной валюты для нужд паломничества.

А на тех, кто совершает хадж более одного раза, смотрят как на непойманных контрабандистов.

Число паломников ныне незначительно. Американец Пол Маньярелла, проводивший в 1969—1970 гг. социологические исследования в провинциальном городке Западной Турции Сусур-луке, пишет, что за два года в Мекку ездили 25 горожан и 25 жителей села, тогда как население самого Сусурлука равно 12 тысячам, а деревень Сусурлукского уезда — 28 тысячам человек.

Пребывание в Мекке длится 10—15 дней и обставлено очень многими церемониями: облачением в особую одежду, состоящую из одного-двух больших кусков ткани, бритьем головы, ритуаль-ными обходами святых мест, молитвами, жертвоприношениями и т. п. Раньше, во времена Османской империи, хаджи возвра. щался из Мекки тоже в особом костюме — белой длиннополой тунике или арабском бурнусе с широкими рукавами, в зеленой чалме. Кемалисты запретили этот наряд. Ныне вернувшегося пилигрима отличает лишь тюбетейка на голове да шаль, накинутая на плечи. В остальном он одет по-европейски. Когда паломник переступает порог родного дома, режут жертвенного барашка, устраивают торжественную встречу.

Шииты совершают паломничества и в места, где похоронены их святые и мученики: в Ирак — в Кербелу с гробницей Хю-сейна, Неджеф с гробницей Али, Казимейн и Самарру; в Иран — в Мешхед и Кум. Шииты отмечают и дни траура по Хюсейну, убитому 10 мухаррама, первого месяца по мусульманскому календарю, и вся первая декада нового мусульманского года, так называемая ашура, посвящена у них памяти этой жертвы религиозных распрей.

Обрядовой стороне мусульманство придает первостепенное значение: пятикратный намаз, пост и хадж входят в число пяти основных принципов, «пяти столпов» ислама. К ним же причисляют главный догмат — веру в единого Аллаха и благотворительную милостыню — зекят. Согласно исламским канонам, зе-кят должен отчислять в пользу бедняков каждый богатый мусульманин, причем в него не входят доброхотные подаяния, сделанные во время шекер-байрама и курбан-байрама. В Турции принято раздавать зекят бедным семьям в случае рождения у них ребенка, свадьбы, похорон. Хотя благотворительность никогда не решала, да и не может решить, проблем бедности и нищеты — проблем прежде всего социальных, турецкие власти стремятся использовать это предписание ислама для смягчения контрастов между бедностью и богатством и направляют часть благотворительных пожертвований в общенациональные организации— Общество защиты детей, Общество Красного Полумесяца, в их фонды помощи неимущим. Но все это, конечно, капля в море нужды и лишений, которые испытывают миллионы простых турок.

Кроме пяти основных принципов в исламе есть ряд и других предписаний. Суннитский ислам запрещает изображать людей и животных. Этот запрет был связан с борьбой Мухаммеда против идолопоклонничества. Только при его жизни мусульмане уничтожили до 300 изваяний божков и идолов, почитавшихся в различных арабских племенах до ислама. Длительное идеологическое противостояние христианству, где широко развито иконописное и скульптурное изображение Христа, богоматери и святых, лишь упрочило этот запрет. К сожалению, позже он был перенесен в изобразительное искусство вообще, и развитию живописи, скульптуры в Турции, как и в других мусульманских странах, был нанесен сильнейший урон. Поиск худож-ника-мусульманина ограничился орнаментикой и каллиграфией. Живопись, как таковая, существовала лишь в форме миниатюр— небольших картинок в рукописных книгах, изображение было плоскостным — не знало перспективы и светотени. Только в конце XIX в. в Турции появилась станковая живопись, но преимущественно пейзажная. А искусства ваяния в старой Турции так и не существовало.

Ныне это предписание ислама давно не соблюдается. Но все же современные пластические искусства — скульптура, портретная и жанровая живопись в Турции отстают от европейских достижений в этих областях. Ваяние у турок и до сих пор как-то не в почете. Кемаль Ататюрк хотел, чтобы турецкие скульпторы создали как можно больше памятников историческим личностям Турции, чтобы ваяние — «монументальная пропаганда» — служило распространению идей турецкого национализма. Но и сейчас в Турции кроме бюстов, статуй и монументов, изображающих самого Ататюрка, очень немного иных памятников— их можно перечесть по пальцам: памятник архитектору Синану в Анкарском университете, памятник Мидхату-паше, создателю первой турецкой конституции, в Стамбуле и несколько других.

Не везде и не всеми соблюдается исламский запрет на употребление алкогольных напитков. Мусульманский «сухой закон»-был вызван тем, что пьянство несовместимо со строгим исполнением пятикратного намаза. Порок алкоголизма стал распространяться еще среди мусульманской феодальной верхушки: многие халифы, султаны, везиры, шейхи предавались пьянству.

Стамбул отвык от поту битвы

И пьет вино в часы молитвы —

(писал А. С. Пушкин в 1829 г.)

О пренебрежении к этому ограничению говорят и многочисленные вакхические поэмы восточных литератур. Представители современной турецкой элиты — крупные буржуа, помещики, государственные сановники давно не ограничивают себя в употреблении алкоголя, а если и соблюдают этот запрет, то обычно лишь на людях, дабы не дать-повода для осуждения со стороны рядовых единоверцев.

Ислам запрещает и азартные игры: в доисламской Аравии они часто кончались кровопролитием, а еще чаще вошедший в азарт игрок проигрывал все свое достояние: и скот, и жен, и детей. Исполняется этот запрет слабо: в Турции играют в карты на деньги почти в каждой кофейне.

Строго соблюдаются теперь лишь два предписания — запрет на употребление в пищу свинины и обряд обрезания. Для широких масс мусульман, мало искушенных в тонкостях исповедания веры, воздержание от свинины и обрезание стали чуть не основными критериями мусульманства. У турок существуют разные поверья, связанные с представлением о свинье, как животном «нечистом»: в свиную тушу переселяется-де после смер. ти душа грешника; тот, кто ест свинину, не будет реагировать на измену жены — станет добровольным рогоносцем, и т. п.

Рационально мыслящие турки-мусульмане обычно объясняют запрет на свинину тем, что употребление этого мяса, обильного жиром, вредно в жарком климате. Считают также, что свиньи в южных странах больше подвержены опасному для человека заболеванию — трихинозу. Однако эти объяснения опровергаются хотя бы тем, что немусульманское население многих жарких и даже тропических стран употребляет в пищу свинину без вредных последствий для здоровья. Причина гонений на свинину в другом: кочевники никогда не разводили свиней. Кстати, для археологов находка костей домашней свиньи при раскопках — первейший и безусловный показатель оседлости. Арабы же были кочевым народом; свинья была для них непривычным животным, даже чуждым, связанным с иным, часто враждебным, оседлым миром, и табу на свинину существовало у них до ислама. И тюрки-кочевники не знали свинины и не употребляли ее в пищу тоже до принятия ислама. Аналогичное явление произошло в иудейской религии, также предписывающей воздержание от свинины: предки евреев тоже были кочевниками...

В Турции водится много диких кабанов. Регулярной охоты на них нет: дикий кабан считается таким же «нечистым» животным. Расплодившиеся вепри часто наносят большой ущерб посевам и виноградникам. Приходится организовывать против них настоящие обложные охоты. Государство выплачивает за каждого убитого вредителя полей денежное вознаграждение, а тушу уничтожает. Приглашают и охотников из Европы. Чтобы извлекать какую-то выгоду из мероприятий по уничтожению кабанов, в Измире, где находится штаб южного фланга Североатлантического блока и живет много военнослужащих из США и других стран НАТО, открыли специальный магазин, в котором торгуют кабаньим мясом для иностранцев. Но правоверные смотрят на это, мягко говоря, косо...

И обрезание (по-турецки «сюннет») — тоже не изобретено исламом. Его практиковали задолго до ислама многие народы— древние египтяне, арабы первобытной Аравии, евреи. Бытует оно и у африканских племен, не знакомых с исламом. Этот обычай связан с языческим ритуалом — инициацией, посвящением юноши в сан мужчины. Инициация поныне играет важную роль у народов Тропической Африки. Она знаменует не просто переход от детства к зрелости: юноша становится полноправным членом племени, воином и охотником. При этом он подвергается испытаниям на мужественность. Обрезание и на несение разного рода ран — надрезы, татуировка — неотъемлемая часть испытательной церемонии. Инициация не сводится только к «экзаменам на болевую выносливость». Это и воспитательный акт: накануне юношей обучают правилам поведения, навыкам охоты, посвящают в тайны ремесла и т. д.

Турки совершают обрезание мальчику чаще всего в возрасте 7—12 лет. Обычно это делают в августе — первых числах сентября, до начала учебного года (школы в Турции открываются 15—20 сентября). Обрезанию предшествует стрижка головы, проверка знания основных молитв. Мальчика наряжают в красивый костюм с лентой через плечо, на которой написано арабское изречение «машалла» — «да хранит бог!», сажают на коня, верблюда или в повозку, а чаще в такси и везут торжественно к сюннетчи — специалисту, совершающему процедуру обрезания. Если родители богаты, образуется нечто вроде «свадебного поезда»: целая вереница повозок или автомашин, везущих родственников, соседей, знакомых, короче всех, кто приглашен на церемонию. Обрезание — большой семейный праздник. Родители и гости дарят виновнику торжества подарки. Для приглашенных детей устраивают угощение, игры. Кто может, нанимает музыкантов, кукольников.

У турок и у турецких курдов в обряде обрезания обязательно участвует восприемник, взрослый мужчина, сходный своей ролью с крестным отцом у христиан. Он называется «кивре»,. словом, похожим на название крестного у армян. Его обязанность — опекать до совершеннолетия молодого мусульманина наставлять на «путь истинный».

Накануне обрезания мальчику внушают: ты уже мужчина, сильный и храбрый, должен быть мужественным, не бояться боли. Такое внушение, естественно, действует на детскую психику. Надолго запоминается и праздничность обряда. Здесь исламская практика воздействует уже на эмоции. Эмоциональной стороне ислам, как, впрочем, и другие религии, придает важное значение. Большой эмоциональный эффект имеют общие богослужения, совершаемые по пятницам и мусульманским праздникам в мечетях, где на чувства верующих действует не только психический настрой массы молящихся, но и архитектура храма, и непонятный, а оттого таинственный язык Корана.

Такова широкая и разнообразная сфера влияния на ум, привычки и чувства человека мусульманской культовой практики, «бытового» ислама, усилия которого как бы направлены на то, чтобы быть не просто религией, а образом жизни мусульманина.

Начать обучение
Русско-турецкий разговорник
Краткая история Турции в датах
Купить гусеничный экскаватор Тюмень
Красивейшая страна — Турция

Яндекс.Метрика