15. Начало перемен

Турция вовлекалась в мировой рынок по трем основным линиям — как источник сырья, как рынок сбыта промышленных товаров и как сфера приложения капиталов.

Спрос на сырье сопровождался ростом сельскохозяйственного производства, особенно технических культур — табака, хлопка. На вывозе этих товаров наживались в первую очередь иностранцы, затем инонационалы — посредники, так называемые компрадоры. Но кое-что перепадало и туркам — помещикам и кулакам. Они богатели и усиливались. Начала формироваться сельская буржуазия. Это были не только кулаки, но и помещики, переходившие к капиталистическим методам хозяйствования. Проникновение капиталистических отношений в деревню усилило расслоение крестьянства, значительная часть его нищала, превращалась в батраков; одновременно укреплялась небольшая прослойка крепких хозяйчиков.

В городах возникали фабрики, ориентированные на нужды иностранного капитала,— хлопкоочистительные, табачные, маслобойные, по первичной обработке другого сырья. В местах залежей полезных ископаемых строились шахты и рудники. Появились первые железные дороги, необходимые иностранным капиталистам для вывоза сырья и ввоза промышленных товаров. Во второй половине XIX в. они строились на западе и в центре Анатолии и служили как бы подъездными путями к морским портам. С одной стороны, железные дороги представляли собой, по выражению А. Д. Новичева, «дула, по которым летели снаряды в виде дешевых иностранных товаров, разивших турецкую промышленность», а с другой — по метафоре П. Павленко, это были «длинные хирургические зонды, воткнутые в тело Анатолии, чтобы выкачивать к портам кровь ее нутра — хромовую руду и уголь, табак и инжир,; хлопок и шерсть». Но проведение железных дорог взламывало старый уклад, ускоряло развитие товарно-денежных отношений. Натуральное хозяйство в прилегающих к ним сельских районах сменялось товарным. А это тоже вело к развитию национальной буржуазии.

Приложение авиабилеты

Но турецкая буржуазия, как и национальная буржуазия других колониальных или зависимых стран, развивалась в ненормальных условиях. Промышленность ограничивалась первичной переработкой сырья; остальные отрасли свертывались, за исключением, пожалуй, ковровой, которая стала работать на экспорт. Прежде Турция вывозила и другую готовую продукцию —шелка, бархат, сукно, сафьян, оружие. Теперь же французские сатины и муслины, английский бархат, итальянские и швейцарские шелковые ткани убили турецкое ремесленное ткачество. В Бурсе, где прежде было около тысячи ткацких станков, к 1849 г. осталось только 75; в Стамбуле и Ускюдаре их число за 30—40 лет упало с трех тысяч до 37.

Иностранные товары встали на пути развития турецкой промышленности и сделались основной причиной ее застоя и де-градации. В конце XIX — начале XX в. турецкая промышленность находилась в состоянии крайней отсталости. А главное — многие ее предприятия принадлежали вовсе не туркам: их владельцами были иностранцы или инонациональная буржуазия. Так, из шести лесопильных заводов к началу 90-х годов XIX в. три принадлежали европейцам, а три—турецким грекам; иэ Пяти сталелитейных заводов не было ни одного турецкого, все они были собственностью либо греков, либо других инонациональных капиталистов. Иностранцы прибрали к рукам муниципальные предприятия — городские электростанции, трамвай, заводы по выработке газа для бытовых нужд.

Все мало-мальски значительное в турецкой промышленности было в руках иностранцев и инонационалов. В этом была коренная причина слабости турецкой национальной буржуазии.

Накануне первой мировой войны в Турции побывала русская публицистка Ариадна Тыркова. Она свидетельствует: «Банки и нарождающиеся промышленные предприятия ведутся греками, армяне делают торговые дела... Теперь турки спохватились и рады бы конкурировать и с османскими христианами, и с европейцами, и с левантинцами, но нет у них для этого ни навыка, ни денег».

По подсчетам советского ученого О. Г. Инджикяна, сделанным на основании статистических данных и других сведений из османской прессы тех времен, в начале XX в. греческим буржуа в Турции принадлежала почти половина капиталов в торговле и промышленности, армянским — четвертая часть. Далее шли евреи, левантинцы и, наконец, турки. Последние контролировали только 15% торговых операций и 12% производства.

Во внешней торговле иностранцы и инонационалы захватили уже все ключевые посты. Например, турок Али-ага, измирский помещик, продавал табак англичанину-экспортеру Уайтпуру через посредничество маклера-эспаньола Коана. Перевозил товар мальтиец Мифсуд, капитан судна, принадлежавшего голландцу Ван дер Руге. Торговым агентом на судне был итальянец Сперко. Страховал эту сделку армянин Мкртчян, а кредитовал грек Попандопулос.

Если турки и попадали в число компрадоров, связанных с внешней торговлей, то они стояли на самкой нижней ступени компрадорской иерархии. Так, французский купец Фонтэн закупал в Адане турецкий хлопок через греческих или армянских посредников — Никоса-эфенди, Ованеса-аги, а те выдавали аванс под будущим урожай туркам-табаководам через туреиких посредников Касабоглу, Сараджоглу, Салепчизаде(Касабоглу — дословно «сын мясника» («Мясников»), Сараджоглу — «сын шорника», Салепчизаде — «сын продавца салепа» (прохладительного напитка), т. е. эти турки-посредники были выходцами из мелких торговцев и ремесленников.) и многих других. Прибыли последних, как и их «престижность», были, конечно, гораздо ниже, чем у дельцов, (имевших непосредственный доступ в контору экспортера-европейца.

Большинство рабочих и ремесленников составляли представители национальных меньшинств. Среди интеллигенции тоже было мало турок. Инженерами, врачами, адвокатами были, как правило, греки и армяне, получившие образование на Западе. Турецких светских специальных и общеобразовательных школ было недостаточно. Специалистов — врачей, инженеров из числа турок готовили главным образом военные училища, общий уровень подготовки в которых был невысок. Для получения образования на Западе турок командировали редко, и преимущественно офицеров.

Итак, развитие капиталистических отношений, рост общекультурного уровня у турок шли медленней, чем у национальных меньшинств — греков, армян. И когда все же начала развиваться и турецкая национальная буржуазия, эта диспропорция вылилась в острейшее противоречие. Ощущавшееся вначале лишь как экономическое, оно впоследствии неминуемо должно было вылиться в политическое, идеологически оформившись в виде буржуазно-националистических течений.

Торговля на внутреннем рынке, особенно товарами турецких предприятий, имела и турецких купцов. «В портовых городах, — писал в 1908 г. русский путешественник И. И. Голобородько,— большая часть лавок на базарах в руках греков и армян, реже — евреев, но чем дальше углубляться в Анатолию, тем больше торговцев-турок, главным образом мелких». Масштабы этой торговли были меньше, чем у торговли импортными и экспортными товарами, тем более что последняя кредитовалась иностранными фирмами. И торговцы-турки были мельче калибром, причем концентрирозались во внутренней Анатолии. Часть турецких помещиков, сельских богатеев тоже приобщались к торговле, не прочь были умножить свои богатства и путем крупных внешнеторговых и финансовых операций. Однако путь им преграждала конкуренция иностранцев и инонациональных компрадоров, располагавших капитуляционными льготами и покровительством европейских держав. Так нарождавшаяся турецкая буржуазия с первых своих шагов натолкнулась на препятствие, хотя и не сразу ею осознанное, но вполне ощутимое по конкретным результатам.

Такая ситуация была чревата драматическими последствиями. Прежде веротерпимость к иноверцам со стороны мусульман, мирное отношение к армянам, грекам имели в Османской империи довольно длительные периоды. Но с конца XIX, особенно в начале XX в. эти отношения резко меняются. Стараясь оттереть своих инонациональных партнеров с захваченных ими выигрышных позиций, турецкая буржуазия все чаще прибегает к «недозволенным приемам». Погромы и резня становятся основным козырем турецких лавочников, прасолов и кулаков в конкурентной борьбе. Жестокость анатолийских буржуа происходит отнюдь не от их силы, наоборот, от бессилия, недоразвитости, чувства неполноценности. Угрюмая зависть к преуспевающему соседу-христианину, годами терзавшая нутро обуржуазившегося мещанина, взрывается патологическим фанатизмом погромщика. Свою ненависть к конкурентам турецкая буржуазия переносила на всю массу «инородцев и иноверцев», натравляла свой народ против армян, греков, других национальных меньшинств.

Усилению национальной розни способствовали западные державы. Покровительствуя на словах христианским общинам, они на деле поддерживали лишь верхушки этих общин — армянских и греческих компрадоров, и делалось это не из гуманных соображений защиты угнетенных меньшинств, а в корыстных интересах — для еще более глубокого проникновения в экономику Османской империи, еще большего подчинения страны иностранному капиталу.

Наиболее трезвые представители турецкой буржуазии виновником создавшегося положения все больше считали султана, монархию и те порядки, феодальные и проимпериалистиче-ские, что сделали турок бесправными в их собственном доме. Выразителем этих мыслей стала турецкая интеллигенция, по происхождению феодально-бюрократическая, по идеологии — уже буржуазная. Она же начала распространять первые идеи турецкого национализма.

Зачатки националистической идеологии возникли в движении «новых османов» — турецких конституционных монархистов, выступавших за проведение буржуазных реформ. В 1876 г. «новым османам» удалось добиться принятия первой турецкой конституции. Но она просуществовала недолго. «Новые османы» действовали крайне нерешительно, и в 1878 г. Абдул-Хамид II распустил парламент, отменил конституцию и вновь стал неограниченным монархом. Причины поражения «новых османов», отмечал К. Маркс, были в том, что они «не сделали вовремя революцию в Константинополе».

Тирания Абдул-Хамида продолжалась до 1908 г. При нем Османская империя окончательно превратилась в полуколонию иностранного капитала. Финансы империи контролировал англофранцузский «Оттоманский банк», который стал казначейством государства, выпускал турецкие деньги.

В среде османской буржуазии не было единства из-за религиозной розни между буржуа-христианами и буржуа-мусульманами, хотя их классовые интересы требовали объединения в борьбе с феодализмом и султанской тиранией. Национально-религиозные противоречия, которые всячески разжигал Абдул-Хамид, мешали общей антифеодальной борьбе. И лишь в 1908—1909 гг. эта борьба завершилась младотурецкой революцией. Младотурки, новое поколение турецких буржуазных националистов, восстановили конституцию и считали на этом революционное движение законченным. Они не разрешили задач буржуазно-демократической революции, не решили ни национального, ни аграрного вопросов.

В начале XX в. складывание турецкой буржуазной нации близилось к завершению. Экономические предпосылки для этого уже имелись: в Анатолии народилась турецкая торговая буржуазия, укреплялись экономические связи между отдельными районами Турции, где большинство населения составляли турки. Идеологическим выражением этого процесса стало течение «туркизма» — турецкого буржуазного национализма, который начал развиваться среди младотурок еще до революции 1908 г.

Оказавшись у власти, младотурки быстро скатились к национал-шовинизму, непримиримому по отношению к другим народам империи, особенно христианским; они безоговорочно стали на сторону турецкой буржуазии в ее борьбе с инонационалами. Это привело к новым преследованиям национальных меньшинств. А в связи с проникновением в Османскую империю германского империализма и ориентацией младотурок на кайзеровскую Германию они проводят все более антирусскую внешнюю политику, берут на вооружение идеологию пантюркизма.

Все тюркские народы, по мысли пантюркистов, должны были быть поставлены под власть Турции и, потеряв свои национальные особенности, слиться с турками. Так «оправдывались» агрессивные замыслы младотурок в отношении Средней Азии и Кавказа. Пытаясь осуществить эти цели, младотурки-пантюркисты ввергли Турцию в первую мировую войну на стороне Германии.

В экономике Турции за время войны произошли существенные изменения. Хотя в целом турецкое сельское хозяйство пришло в упадок, главным образом за счет разорения крестьян-середняков, деревенские богачи наживали огромные прибыли, поставляя сельскохозяйственные продукты армии и занимаясь спекуляцией дефицитными товарами. Используя накопленный таким путем капитал, они стали принимать больше участия в торговле и даже промышленности. Турецкая торговая буржуазия усилилась и за счет экспорта сельскохозяйственных това ров в Германию и Австрию. В то же время компрадорская буржуазия, как правило нетурецкая по национальной принад. лежности и связанная с внешней торговлей стран Антанты, сильно ослабла из-за полного прекращения торговых связей с этими странами. Эту буржуазию подавляла и националистическая политика правительства. Младотурки стремились всеми мерами сломить ее конкурентоспособность: вводили повышенные налоги на дельцов-немусульман, проводили систематические реквизиции их имущества и капиталов, прибегали к различным ре-прессиям.

Произошли перемены и в промышленности. Ее отрасли, связанные с экспортом и импортом, т. е. те, в которых господствовали инонационалы, резко сократили производство; в то же время промышленность, обслуживавшая нужды армии и внутреннего потребления, увеличила выпуск продукции. Новые предприятия по снабжению армии сукном, обувью создавались в ^глубинных районах Анатолии, где преобладало турецкое население и имелась турецкая буржуазия. Укреплению позиций турецкой буржуазии способствовало и то, что во время войны фактически перестал применяться режим капитуляций. Иностранная оккупация окраинных районов империи, падение роли портов в экономике содействовали развитию экономических связей в Анатолии, где окончательно сложился единый внутренний рынок.

Короче говоря, появились все необходимые условия для рождения турецкой буржуазной нации. Политические результаты этого процесса не заставили себя долго ждать. Но проявились они со всей силой лишь после окончания войны, во время иностранной интервенции, когда турецкая буржуазия, охраняя свой, хоть и незначительный по размерам капитал, выступила против империалистических захватчиков под лозунгом национально-освободительного движения турецкого народа.

Начать обучение
Русско-турецкий разговорник
Краткая история Турции в датах
Гдз по алгебре 11 класса колягин.
Красивейшая страна — Турция

Яндекс.Метрика