21. Социальные контрасты и урезанная демократия

Что такое Турция — Европа или Азия? И то и другое, ответят не только географы, которые исходят из чисто географического критерия — расположения этой страны на двух континентах (В Европе находится около 3% турецкой территории, остальная часть лежит в Азии). Такой ответ могут дать и экономисты.

По многим экономическим показателям Турция занимает промежуточное положение между развивающимися странами Азии и развитыми странами капиталистической Европы. Она идет впереди большинства развивающихся государств и замыкает европейскую цепочку, следуя — и пока на значительном расстоянии — за Грецией, Португалией и Испанией. Таким образом, турецкая экономика, оторвавшись от уровня слабораз-витости, пока не догнала даже самых отсталых европейских стран.

Уровень жизни в Турции сильно отстает от среднемирового капиталистического стандарта — около тысячи долларов на душу населения в год. И этот разрыв не только не сокращается, а увеличивается. В 1960 г. по размеру валового национального продукта на душу населения Турция отставала от стран «Общего рынка» на 1100 долларов, а в 1971 г. — уже на 1675 долларов.

50 лет, что прошли после провозглашения Турецкой Республики, отмечала в 1974 г. стамбульская газета «Джумхуриет», нельзя назвать полностью удовлетворительными; страну, где половина населения неграмотна, а индустриализация затронула лишь 20% экономики, нельзя считать стоящей на современном уровне цивилизации. Далеки от оптимизма и прогнозы на будущее, разработанные турецкими плановыми органами до 1995 г. (в указанном году Турция должна стать полноправным членом Европейского экономического сообщества, или «Общего рынка», пока же она его «ассоциированный член»). Предполагается, что к тому времени доход на душу населения в Турции достигнет уровня Италии 1970 г. Но ведь за четверть века Западная Европа тоже уйдет вперед, и «гонка за лидером» не ликвидирует разрыва между Турцией и развитыми капиталистическими странами.

Приложение авиабилеты

По общим показателям, в 60—70-е годы экономика Турции развивалась, казалось бы, неплохо. Теперь Турция производит не только товары широкого потребления (продовольствие, одежду, обувь), но и сталь, цемент, станки, электрооборудование, суда, собирает из импортных деталей и узлов тракторы, автомобили, автобусы. Возросла механизация сельского хозяйства: в 1977 г. на полях Турции работало 325 тысяч тракторов (в 1960 г. — лишь около 40 тысяч), тракторным плугом было вспахано больше половины обрабатываемых площадей (в 1960 г.— лишь 14%).

Положительную роль в экономическом развитии последних двух десятилетий сыграла Государственная плановая организация. Ее создание в 1960 г. было вызвано горьким уроком предыдущего десятилетия, когда неограниченная стихия нерегулируемой экономики обернулась экономическим хаосом. Деятельность плановой организации подвергалась постоянным нападкам со стороны той части буржуазии, которая до сих пор предпочитает различные торговые и спекулятивные махинации участию в индустриализации страны и основным кредо которой стали слова: «Мы хотим не плана, а плова!»

Хотя при капиталистическом хозяйстве экономическое планирование ограничено, все же первые три пятилетних плана (1963—1967, 1968—1972 и 1973—1977 гг.) позволили сконцентрировать усилия на решении важнейших экономических вопросов. Свыше половины плановых капиталовложений осуществлял государственный сектор, сделавший упор на крупномасштабное производство — металлургию, машиностроение, химическую промышленность. Был предусмотрен опережающий рост промышленности и энергетики по сравнению с сельским хозяйством. Промышленность частного сектора развивалась под защитой высоких таможенных тарифов. Режим внешней торговли регулировало государство.

Благодаря планированию Турции удалось добиться довольно высоких темпов среднегодового роста валового национального продукта — 6,9% в год (7% по плану), значительного прогресса в развитии промышленности. В сельском хозяйстве прирост продукции не превышал 3,5% в год.

Однако экономическое развитие, отмечает советский экономист П. П. Моисеев, идет крайне неравномерно. Периодически происходят спады. Они вскрывают, во-первых, глубокую зависимость турецкой экономики от слаборазвитого сельского хозяйства, которое не может обеспечить страну (хотя в нем заняты две трети ее жителей) промышленным сырьем и продовольствием, — ныне Турция ежегодно закупает в США и других западных странах 500—600 тысяч тонн пшеницы, жиры и корма. Во-вторых, спады обнажают зависимость турецкой экономики от внешних факторов. Так, в сборочной промышленности при малейших финансовых затруднениях сокращаются закупки импортных компонентов производства, что подрывает основу этой отрасли, лишая ее необходимых деталей и узлов. А большинство современных промышленных предприятий в Турции — это как раз сборочные заводы, т. е. филиалы иностранных фирм. Заводы «Отосан», например, собирают грузовики, легковые автомобили и микроавтобусы «форд»; фабрика МАН — западногерманские грузовики и автобусы; предприятия «Тюрк-Филипс» — телевизоры, приемники, магнитофоны, холодильники и другие электробытовые приборы из деталей транснациональной монополии «Филипс».

Многие турецкие компании — смешанные акционерные общества, где представлен не только турецкий — государственный и частный — капитал, но и иностранный. Красноречивы сами названия таких акционерных обществ: АЭГ—ЭТИ (производство электрооборудования на основе смешанного капитала за-надногерманской компании АЭГ — Телефункен, турецкого государственного «Этибанка» и частных турецких фирм), «Тюрк-Пирелли» (производство автопокрышек и других резиновых изделий при участии транснациональной монополии «Пирелли», турецкого частного Делового банка и других фирм), «Маннесман-Сюмербанк бору эндюстриси» (стальные трубы, при участии фирмы ФРГ и турецкого государственного «Сюмербанка»).

Экономическое развитие по пути углубления и расширения капитализма принесло новые тяготы трудящимся — еще большее обезземеливание крестьянам, еще большую безработицу рабочим. В деревне число безземельных семей достигло к 1970 г. одного миллиона. В городах армия безработных выросла к концу 1978 г., по официальным данным, до 2 миллионов 750 тысяч человек. 800 тысяч турок вынуждены работать в Западной Европе. Миллион записан в очереди на выезд за рубеж в поисках работы.

Безработица — это проблема из проблем сегодняшней Турции. По всей стране кофейни забиты посетителями в рабочее время: безработные коротают время за стаканом чая или бутылкой. воды. Потери рабочей силы из-за безработицы колоссальны. Особенно велики они в деревне. Даже тот крестьянин, что имеет свой клочок земли или арендует его у помещика, занят лишь три месяца в году.

Миграция из деревни в город льется все более мощным потоком. Улицы городов переполнены пришельцами из деревень. Они берутся за любое дело: становятся старьевщиками, чистильщиками обуви, привратниками, прислугой. Стать, как говорят в Турции, комнатным слугой (одаджи)—это мечта безработного крестьянина. Такие слуги за небольшое вознаграждение (бахшиш) подают хозяевам и их гостям чай или кофе, выполняют мелкие поручения. В каждой конторе непременно есть один-два одаджи. Они обычно сидят перед дверью заведующего, борясь с дремотой в ожидании поручения, и вскакивают на ноги, приветствуя входящих важных лиц.

Не менее острая социальная проблема—рост контрастов между нищетой и богатством. В деревне, как отмечает турецкий исследователь Исмаиль Джем, социальное неравенство, возможно, побило мировой рекорд: суммарный годовой доход немногих земельных магнатов превосходит почти в 50 раз общий годовой доход десяти миллионов крестьянских хозяйств! Верхушку городского населения Турции составляет олигархия — крупная буржуазия, менеджеры компаний, высшие сановник» и земельные магнаты, живущие, как правило, в городах. Среди этой олигархии есть мультимиллионеры, например Вехби Коч,. глава одноименного концерна, объединяющего начиная с 1963 г. более 50 фирм— промышленных, торговых, туристических. Это объединение называют иногда «третьим сектором» турецкой экономики (наряду с государственным и частным).

Низы городского населения представлены пролетариатом — около 4 миллионов человек, а также беднейшей частью горожан— пауперами, люмпенами, обитающими в трущобных кварталах; их численность достигает 5 миллионов. Они живут случайными заработками, недостаточными для прожиточного минимума. Эксплуатации подвергаются и ремесленники и кустари, все еще многочисленные в турецких городах. Их доходы не превышают средней заработной платы рабочего. Между олигархией и эксплуатируемым большинством народа находятся «средние слои» — мелкая буржуазия города и деревни, интеллигенция, чиновничество, офицерство.

Таков разнообразный спектр слоев турецкого общества, для которого характерны не только вопиющие контрасты и противоречия между его полюсами, но и наличие многих социальных групп со своими собственными экономическими и политическими интересами.

Нарастание противоречий капиталистического развития Турции нашло отражение в усилении классовой борьбы, повышении политической активности различных слоев, в росте антикапиталистических настроений. Однако недостаточный уровень политической сознательности и организованности турецкого пролетариата, отсталость материальных и духовных условий его формирования, невозможность легальной работы компартии привели к тому, что распространение идей марксизма-ленинизма не поспевает за этими объективными изменениями. Это отставание особенно сказывается на характере выступлений тех социальных слоев, которые раньше были пассивными, например студенчества. С 1960 г., когда студенты активно выступили против диктатуры Мендереса, студенческое движение в Турции стало мощной политической силой. Но в этом движении большую роль играет правый и левацкий экстремизм. Городские пауперы, безработные, многие из низкооплачиваемых рабочих, задавленные нищетой и доведенные нередко до отчаяния, легко откликаются на «р-р-революционные» призывы анархистов и других леваков, на демагогию профашистов. Правый экстремизм получил распространение и среди части мелкой буржуазии — кулаков, лавочников, привлекаемых ультранационалистической пропагандой.

Росту влияния правых течений в Турции — от умеренно консервативных до крайне реакционных — способствуют еще и особенности турецкой политической системы — ограниченной буржуазной демократии.

Буржуазная демократия даже в полном объеме — и это давно известно — отнюдь не синоним народовластия и служит правящим классам одним из инструментов для поддержания своего господства. А в турецких условиях буржуазная демократия ограничена еще и узаконенными гонениями на левые силы. Из всех европейских стран в настоящее время только в Турции до сих пор не легализована компартия. Опираясь на статьи 141 и 142 уголовного кодекса, власти чинят препятствия и другим прогрессивным организациям — социалистическим п социал-демократическим. Правом на легальную оппозицию пользуются преимущественно консервативные и реакционные элементы; даже профашисты имеют неограниченную свободу для своих действий и пропаганды. Такая однобокость «буржуазной демократии по-турецки» нередко мешает и тем группировкам в правящих кругах, которые стоят за развитие страны по пути умеренного прогресса. Это подтверждает вся история Турции республиканского периода.

В 1923—1945 гг. в Турции существовала однопартийная система. НРП была правящей и, по сути, единственной легальной партией. Две попытки кемалистов легализовать тогдашнюю оппозицию «справа» едва не стоили им потери власти.

В 1924 г. с разрешения Кемаля организовалась так называемая Прогрессивно-республиканская партия. Это был блок феодально-клерикальных элементов и стамбульских компрадоров, сразу же выступивший вопреки своему наименованию и против прогресса и против республики, за восстановление султаната и полуколониального режима. Среди лидеров партии оказались рьяные враги Кемаля — Кязым Карабекир, Хюсейн Рауф, Рефет и др. Они встали на путь заговора против него. В 1925 г. правительство распустило партию.

В 1930 г., опять-таки с согласия Кемаля, оформилась новая буржуазная группировка. Она назвала себя Свободной (или Либеральной) партией, но вновь была антикемалистской и проимпериалисгической. Развернутая ею пропаганда против правительства нашла, однако, поддержку различных слоев населения: страна в то время переживала большие трудности, вызванные началом мирового экономического кризиса, а также усилением налогообложения трудящихся. Во многих городах начались кровавые столкновения между кемалистами и их противниками. Пришлось и эту партию срочно распустить. Она существовала всего три месяца.

1946—1960 гг. — период, по сути, двухпартийной системы: на-этот раз народно-республиканцам противостояли «демократы»; другие буржуазно-помещичьи партии не играли заметной рол» в политике. Выступив против основных кемалистских принципов, ДП беззастенчиво использовала демагогическую пропаганду: обещала рабочим улучшить условия труда, предоставить право на забастовку и т. п. Борясь против лаицизма, она спекулировала на религиозных чувствах населения, в первую очередь крестьян. Эта ловкая политическая игра в немалой степени способствовала приходу ДП к власти; но стоило «демократам» оказаться у руля государства, они тотчас забыли все свои предвыборные обещания прогрессивных изменений. Годы их правления были периодом наступления реакции по всем пунктам. И потребовалось вмешательство армии, чтобы Турция вышла из политического тупика. Итак, либо правительству «Отца турок», либо армии приходилось насильственно подправлять турецкую «демократию», чтобы страна не сползла окончательно с кемалистского пути.

Правые, консервативные, реакционные силы стали еще более свободно действовать в Турции в 60—70-е годы, когда окончательно сложилась многопартийная система. Кемалистски настроенные политические деятели, офицеры-кемалисты надеялись, что после свержения Мендереса победа НРП на предстоящих в 1961 г. выборах обеспечена. Но, несмотря на поддержку армии, НРП не добилась победы, а в 1965 г. вновь оказалась отстраненной от руководства страной. Круг снова замкнулся. Неспособность Народно-республиканской партии вернуться к власти демократическим путем происходила оттого, что эта партия долго не могла противопоставить демагогической пропаганде своих соперников справа никакой конкретной позитивной программы, которая завоевала бы ей большинство голосов избирателей.

Так продолжалось до выборов 1973 г., когда НРП выступила с новой программой, стремясь заполнить брешь слева. Теперь она называла свой политический курс «демократическим левым», а не «левее центра», как в середине 60-х годов. Обновление идейно-политических установок НРП справедливо связывают с молодым лидером этой партии Бюлентом Эджевитом, пришедшим на место Исмета Инёню. Бюлент Эджевит и его единомышленники поняли, что новые социально-политические условия Турции требуют не простого повторения старых идеалов, а развития кемализма дальше, обогащения его новыми идеями. Эти идеи новое руководство НРП увидело в современной западной социал-демократии. Оставаясь на позициях национализма, лаицизма и республиканизма, оно дополнило принцип этатизма идеями «народного капитализма». Раньше теоретики НРП отрицали, исходя из популизма, наличие классов и классовой борьбы в Турции. Теперь же, признав, что турецкое общество состоит из классов, они стали проповедовать «классовый мир», «социальное партнерство», «сотрудничество труда и капитала». Лучшим средством для достижения этих целей НРП объявила создание наряду с этатистским, государственным сектором «народного сектора» в экономике, где акционерами станут профсоюзы, сельскохозяйственные кооперативы, рабочие, находящиеся за рубежом, и т.д.

Социал-реформизм НРП вызвал одобрение турецкой промышленной буржуазии. Он показался привлекательным и профсоюзам. Большинство интеллигенции приняли идеи Эджевита. НРП стала выступать также и за радикальную аграрную реформу, что привело к ней симпатии многих крестьян, несмотря на их неодобрительное отношение к лаицизму. Все эти факторы были основной причиной успеха НРП на парламентских выборах 1973 и 1977 гг. Но программа НРП осталась на бумаге, что оттолкнуло от партии многих ее сторонников. В результате частичные выборы 1979 г. вернули к власти кабинет Демиреля.

щвоягрдми стлнуг ппла

•____"/ ■ "Р0фС01п|ц ^

Ш| рабо u«< ii.ivtnunm . ’ сельскохозяйственные кооперативе ’ "’ДИЩНССЯ 1я ту1Л,„л 1

Соомал реформизм НРП ' } жом’ и Т- д-

мушлгммжЛ Г)\г>ж\11 вызвал одобрение турецкой про-

профсоюзам Ьолкпш показался привлекательным и

мта НРП стала п нство интеллигенции приняло идеи Эдже-реформу что мп стУпять также и за радикальную аграрную смотря на их м пл^'кло к ней симпатии многих крестьян, не-факторы 6ı ■ ,кодо Р,,тельн°е отношение к лаицизму. Все эти

İ. /■ основной причиной успеха НРП на парламентских ВЫОООа\ 07*3 it 1077 »i ттпп „ бумаге программа НРП осталась на

avı * >ЧТ° 01 толкнуло от партии многих ее сторонников. В ре- . ьтате частичные выборы 1979 г. вернули к власти кабинет деми веля

Начать обучение
Русско-турецкий разговорник
Краткая история Турции в датах
Красивейшая страна — Турция

Яндекс.Метрика