26. Эгейская жемчужина

На западе Анатолии, на берегу Эгейского моря, расположен город и порт Измир, древняя Смирна. В красочном ожерелье городов Восточного Средиземноморья это — небольшая, но яркая жемчужина. Прелесть ее не меркнет даже в ряду таких крупных бусин-соперниц, как Афины, Салоники, Александрия, Бейрут. В Измире есть и экзотика средиземноморских субтропиков, и седины античных руин, и блеск фешенебельных кварталов современного Леванта, оттененный безысходностью окраинных трущоб...

Приезжая в Турцию в 1956, 1973, 1975 гг., я каждый раз подолгу останавливался в Измире во время Международной ярмарки, проходящей там ежегодно в начале осени. И удивительно красивый город, в котором я в совокупности прожил около полугода, крепко запечатлелся в моей памяти.

Измир основан около X в. до н. э. и назван, по утверждению Страбона, в честь красивой амазонки, поселившейся в новом городе, ее именем — Самориной. Со временем это название превратилось в Смирну, а затем, уже при турках, в Измир.

Стены города видели завоевателей разных времен и народов: лидийцев, персов, древних греков, римлян, византийцев, сельджуков, крестоносцев. Александр Македонский и Тамерлан брали его приступом. На холме, господствующем над городом, высится старинная крепость, построенная, по преданию, одним из полководцев Александра Македонского — Лисимахом.

Согласно легенде Измир — родина величайшего поэта античности Гомера; правда, кроме Измира еще шесть других городов Средиземноморья претендуют на то, что Гомер бы, уроженцем. В Измире сохранился мавзолей фригийского царя Тантала, осужденного, как гласит известный греческий миф на вечные муки. В центре города, среди современных зданий, стоят древнегреческие колонны — остатки агоры (здаиия общественных собраний). При раскопках здесь найдены статуи Артемиды, Деметры, Посейдона и др. Теперь они — экспонаты Измирского археологического музея...

Приложение авиабилеты

Рядом с Измиром лежат развалины Пергама, давшего древнему миру пергамент и знаменитого своим храмом Асклепия (или, в римском произношении, Эскулапа), где жрецы-врачеватели лечили занемогших владык, применяя зачатки физиотерапии и гипноз. Храм этот — целый санаторный комплекс. При нем был даже свой собственный театр на пять тысяч зрителей. В Пергаме родился и знаменитый врач древнего Рима Клавдий Гален, медицинские трактаты которого считались непререкаемым авторитетом почти до самого конца средневековья. Имя его сохранилось до сих пор в названии особых медикаментов — «галеновых препаратов».

Недалеко от Измира развалины и другого города древности— Эфеса, родины Гераклита Эфесского, «отца диалектики». Эфес славился также тем, что в нем было одно из семи чудес света — храм Артемиды, сожженный известным честолюбцем Геростратом. Когда-то подножие этого храма омывали волны Эгейского моря: Эфес, находился на самом берегу, пока речные наносы не засыпали его гавань. Теперь же его отделяет от берега более 20 километров.

О многочисленности населения Эфеса в прошлом говорит тот факт, что эфесский амфитеатр был рассчитан на 24,5 тысячи зрителей. Он сохранился до сих пор. Акустика его великолепна: даже в последнем ряду отчетливо слышен шепот с арены.

В Эфесе археологами откопано много хорошо сохранившихся каменных домов, улиц, мощенных мраморными плитами, древняя канализация из глиняных труб, агора и рынок... Туристы бродят по расчищенному городу, дивясь его четкой планировке и искусной архитектуре. В раскопках роются мальчишки в надежде найти не замеченные археологами древнегреческие и римские монеты. Это не увлечение нумизматикой, а стремление подзаработать немного денег: ведь рядом находится своеобразный базар, где бойко торгуют не только сувенирами, но и древними монетами: драхмами, сестерциями, динариями. Впрочем, большинство из них — фальшивые; подделка таких монет стала своего рода бизнесом.

Христиане считают Эфес одним из центров зарождения нового религиозного учения, возникновения одной из первых христианских общин. Около Эфеса, в Паная Капулу, даже показывают дом, в котором, как утверждают христианские проповедники, провела свои последние дни святая дева Мария, удалившаяся сюда после казни Иисуса Христа. Рядом с «домом Марии» находится католический монастырь. Христианские церкви усиленно рекламируют «паломнический» туризм в Паная Капулу. Ежегодно на религиозную церемонию здесь собираются тысячи паломников — христиан из разных стран.

Современный Измир, расположенный амфитеатром на берегу удобной гавани, как бы обращен лицом к порту — арене, на которой бурлит его трудовая, деловая и торговая жизнь. Здесь иностранные суда принимают в трюмы табак, изюм, инжир, оливковое масло, кожи, хлопок — основные товары турецкого экспорта. Здесь же издавна обосновались заграничные торговые фирмы. Если Стамбул — это главные ворота импорта, ввоза в Турцию промышленных изделий, то через измирский порт идет почти весь экспорт страны.

По планировке город напоминает Баку и Неаполь. Со склонов невысоких гор он уступами спускается к морю. Вдоль берега идет широкая набережная, обсаженная пальмами. Дорогие гостиницы, особняки буржуазии, оффисы фирм, шикарные магазины, ночные бары и дансинги выходят окнами на море.

Набережная заканчивается площадью Конак, где расположены здания губернаторства и полицейского управления: Измир— центр вилайета (губернии). Но самая оживленная улица города — узкая и кривая Анафарталар. На ней бесчисленное множество магазинчиков, лавок, торговых рядов. Это пестрая и шумная улица. Кричат продавцы, расхваливая товар, кричат краски, поражая глаз своей пестротой, воздух насыщен разными запахами. От дынь, арбузов, тыкв, лежащих на земле, веет ароматом бахчи. Вдруг в нос ударяет резкий запах — начинается рыбный ряд. Скумбрия, кефаль, пеламида, тунец серебрятся чешуей на огромных, как колеса арбы, круглых деревянных подносах, окрашенных в голубой или красный цвета. «Амбре» из морской свежести и специфической тухлинки, обычной для скопления сырой рыбы, заставляет зажать ноздри и ускорить шаги... Но вот уже блестят пунцовые помидоры и ядовито-зеленый перец. Ласкают взор свежесорванные персики и запотевшие гроздья винограда. Тут же продают пахучую пастырму, жарят шашлыки, торгуют пивом, айраном, лимонадом, бубликами, посыпанными сезамом.

К концу ярмарки владельцы измирских магазинов и лавок устраивают распродажу вышедших из моды вещей, залежалых товаров. Они нанимают энергичных горластых парней, которые возят по городу на тележках груды платья, обуви, галантереи, сопровождая каждый шаг исступленными выкриками о сниженных ценах; или же, свалив в кучу где-нибудь на углу весь этот промтоварно-галантерейный хлам, зазывают покупателей во всю мощь молодых легких. Иногда между конкурирующими продавцами вспыхивают перебранки, переходящие в короткие, с оглядкой (чтоб не увидела полиция), но жестокие драки. Но даже уцененные товары привлекают не так уж много покупателей.

Во время ярмарки город становится особенно многолюдным. Помимо купцов, туристов, гостей в Измир съезжаются жители близлежащих городков и деревень в надежде подработать. Но дяже в эти дни, когда в Измире работы хоть отбавляй, большинство их пополняют ряды безработных. Группки людей сидят на парапетах набережной или в кофейнях и кыраатане, где, взяв бутылку воды, играют в нарды, дожидаясь завтрашнего утра, чтобы вновь попытаться устроиться хоть временно грузчиком в порту или рабочим по упаковке изюма. Поражает обилие чистильщиков обуви — их гораздо больше, чем желающих навести блеск на свои башмаки. Это тоже безработные, раздобывшие нехитрый инвентарь.

Множество контрастов — таково общее впечатление от Измира. Контрасты, обычные для любого капиталистического города, еще более усиливаются восточной спецификой. В измирской толпе есть и разодетые франты и оборванные хамалы. Рядом с дамой, одетой по последней европейской моде, «омоложенной» по последним рецептам западной косметики вдруг заметишь женщину в чадре. В потоках транспорта — и современные автомобили самых различных иностранных марок, и навьюченные поклажей ослики, и пролетки девятнадцатого века. На одной улице можно видеть очередь выстроившихся к бензоколонке машин и извозчиков, задающих корм лошадям. На другой как бы сошлись рядом Восток и Запад: во дворе мечети ряды молящихся ниспростерлись ниц, а напротив, в ресторанчике, на открытой площадке, посетители смотрят телевизор, из которого гремят выстрелы и звучит бравурная музыка кинобоевика.

Измир, пожалуй, самый шумный город Турции. На рассвете вас будят голоса муэдзинов, пение петухов (кур держат даже в фешенебельном квартале Алсанджак), ритмичный стон кольчатых горлиц, облюбовавших для жительства рощицы пиний. Затем на этот фон все сильней наслаиваются крики разносчиков и рев клаксонов. Отдельные машины исторгают специально подобранные «музыкальные» сигналы с залихватскими переливами. Наконец, гудки паровозов покрывают басом эту разнообразную какофонию...

Город страдает не только от шума, но и от загрязнения. Бензиновая гарь, паровозный дым, запах навоза, пыль редко поливаемых улиц — все это смешалось в измирском воздухе. Бесконтрольный слив промышленных и коммунальных отходов отравляет Измирский залив. Рыба либо исчезла, либо, выловленная, пахнет нефтью. Все это тревожит измирцев. Но программа борьбы с загрязненностью не выполняется: в бюджете города не хватает средств.

Измир делится на две части — новую и старую. В новой — современные дома, богатые особняки в стиле модерн, прямые асфальтированные улицы. Здесь живет торговая буржуазия и нувориши, разбогатевшие на разного рода спекуляциях.

Здесь же в огромном здании разместился средиземноморский штаб НАТО. То и дело снуют военные машины, проносятся мотоциклы. Дорожные щиты пестрят надписями на английском языке: «Проезд запрещен», «Входа нет», «Стоянка только для машин НАТО». Создается впечатление, что попал в зону иностранной оккупации. Тем более что военные, беспрерывно входящие в штаб или выходящие из него, в большинстве своем американские, а не турецкие...

Старый город — обиталище простого люда. Узкие кривые улочки от набережной поднимаются круто вверх. В них с трудом могут разминуться два ишака. Перед низкими домиками хозяйки прямо на булыжниках мостовой готовят скромную трапезу. Днем здесь тихо и безлюдно. Зато утром и вечером улочки заполняет людской поток — идут рабочие и работницы. Пролетариат— основная масса полуторамиллионного населения Измира. А ближе к ночи здесь выносят из домов стулья, табуретки, сидят, курят, разговаривают. Если в доме есть телевизор, то часто семья и ближайшие соседи смотрят передачу с улицы, через окно: в комнате, по сравнению с улицей, слишком жарко и душно. Мимо проходят торговцы вразнос, ослики с корзинами фруктов и овощей. Мороженщики предлагают мороженое и шербет на льду, переходя от двери к двери со своими жестяными коробками.

Между новой и старой частями города раскинулся «Кюль-тюрпарк», разбитый в 30-е годы по типу советских парков культуры и отдыха. В нем сохранилась еще парашютная вышка, характерная для таких парков в Советском Союзе тех времен. «Кюльтюрпарк» —* украшение город ı. Среди сосновых, кедровых и пальмовых аллей разбросаны легкие здания самой разнообразной архитектуры — павильоны стран, участвующих в Измирской международной ярмарке. Световые рекламы и огни тысяч разноцветных ламп отражаются по вечерам в широкой глади пруда, искрятся в струях фонтанов. Небольшие прожекторы .подсвечивают цветочные клумбы. У всевозможных аттракционов толпится народ. Всюду открыты уютные кафе, ресторанчики, газино.

Во время ярмарки гостеприимно раскрывает свои двери и просторный павильон СССР, один из крупнейших в «Кюльтюр-парке». Его экспонаты — машины, станки, промышленное оборудование, товары народного потребления — пользуются неизменным успехом у посетителей, вызывают большой интерес у торговых фирм и промышленников. На ярмарке заключается много торговых сделок. С особым вниманием осматривают посетители, а их число достигло в последние годы рекордной цифры в 5 миллионов человек, залы и стенды, рассказывающие о жизни бывших национальных окраин России, современных советских республик (ежегодно в ярмарке, со своим как бы автономным павильоном, участвует одна такая республика). Турок поражает прогресс, достигнутый за годы Советской власти народами Средней Азии и Закавказья — областей, которые некогда отставали от передовых рубежей социально-экономического и культурного развития ничуть не меньше султанской Турции...

Измир давно играет важную роль в советско-турецком экономическом и торговом сотрудничестве. Более 40% советского импорта из Турции идет через измирский порт. Недалеко от Измира — городок Назилли, где еще в 1938 г. при содействии СССР был построен один из крупнейших текстильных комбинатов Турции. Его появление положило конец зависимости страны от ввоза иностранных тканей. Это, так сказать, история. А в 1973 г. под Измиром, в Алиаге, вступил в строй нефтеперегонный завод, оборудованный советской техникой. Жидкое топливо и смазочные масла, поступающие из Алиаги на внутренний рынок страны, помогли ослабить давление западных нефтяных монополий на Турцию. Это уже современность...

Как ни странно, но американский павильон на Измирской ярмарке выглядит в последние годы более чем скромно. А в иные годы США вообще не участвуют в ярмарке. Хотя рассказывают, что, до того как Турция согласилась принять американскую «помощь», этот павильон был самым броским и ярким. Он усиленно рекламировал заокеанский образ жизни, сулил туркам райские блага, если они превратят Турцию в «маленькую Америку». Теперь же, когда американцы считают Турцию экономически и политически привязанной к США, они не заинтересованы тратить большие средства на рекламу. Нерентабельно, да и к тому же, как цинично выразился один американский бизнесмен, «пойманная рыба не нуждается в приманке».

На ярмарке представлены и отдельные отрасли отечественной, турецкой промышленности. В павильоне «Сюмербанка» турецкий текстиль, машиностроение, металлургия. В павильоне «Этибанка» минеральные богатства страны: хромовая руда, медь, бокситы, уголь, их разработка государственными предприятиями. Отдельный павильон у государственной нефтяной компании «Тюркие петроллерн», которая достойно выдержала конкурентную борьбу с такими западными титанами, как «Мобил», «Шелл», «Бритиш Петролеум»...

Период работы Измирской ярмарки совпадает с самой горячей порой жизни города и порта. Идет переработка и вывоз продукции нового урожая. Работа в порту кипит днем и ночью.

Тюки табака, мешки с инжиром, жестяные коробки с оливковым маслом, картонные ящики с изюмом придают набережной в районе порта характерный деловой вид. Пыльная, нагретая солнцем мостовая покрыта просыпанными изюминами, и при ходьбе подошвы прилипают к асфальту, оставляя жирные следы от раздавленных ягод. Крепкий аромат табака смешивается в воздухе с приторно сладким запахом сушеного винограда.

Измирские портовые хамалы ловко перекатывают тюки табака, орудуя заостренным крючьями. Другая группа грузчиков таскает на спине ящики с изюмом. Подбадривая друг друга криками, они работают споро: пока есть возможность, нужно успеть заработать побольше. Сила и выносливость турецких грузчиков вошли в поговорку. И действительно, поражаешься, как порт, оснащенный довольно слабой механизацией, справляется с огромным количеством грузов. В Измире, как и в Стамбуле, хамалы выполняют почти все работы по погрузке, разгрузке, перевозке и переноске грузов. Их бригады устанавливают в павильонах ярмарки все экспонаты — от тяжелейших электрогенераторов и станков до стендов с парфюмерными изделиями. Основная «техника» при этом — «коза» (по-турецки «аркалык»), которую надевают на спину при переноске тяжестей, а также стальные трубы разной длины и диаметра, которые служат рычагами и катками, чтобы передвигать уж совсем неподъемные махины.

Рабочая сила обходится в Турции гораздо дешевле механизмов и машин. Вот почему, например, и на стройках в Измире (как и в других городах) не увидишь подъемных кранов. Кирпич, бадьи с бетоном, прочие грузы перетаскивают и поднимают наверх хамалы. Другие рабочие тут же вручную гнут металлоконструкции, месят бетон, роют котлованы...

Период бурного оживления измирской жизни длится недолго. После закрытия ярмарки все понемногу замирает, входит в свою обычную колею до нового урожая и новой ярмарки. Уже нет былой суеты — все товары давно погружены и отправлены, грузчики разошлись кто куда. На улицах тоже пустынно — разъехались турецкие и иностранные участники ярмарки: купцы и представители торговых фирм, артистические труппы, приезжавшие в город на гастроли, вездесущие туристы... И когда, уезжая, вы бросаете прощальный взгляд на этот своеобразный город, который турки с любовью называют «гюзель Измир» («прекрасный Измир»), вам кажется, будто он загрустил перед началом осенних холодов.

Начать обучение
Русско-турецкий разговорник
Краткая история Турции в датах
Красивейшая страна — Турция

Яндекс.Метрика