28. Турция деревенская и провинциальная

Центральная Анатолия — обширный сельскохозяйственный; район. Здесь, особенно в предгорьях, разбросано бесчисленное множество деревень. Их местоположение привязано обычно к. источникам питьевой воды — небольшим речушкам или колодцам.

Планировка степной деревни — самая разнообразная. Есть скученные поселения, возникшие еще во времена средневековья,, когда все жители скрывались от набегов кочевников или вражеских отрядов за общей стеной, окружавшей деревню. Есть разбросанные — более новые, где каждый крестьянин строил дом поближе к своему земельному участку. Есть поселения, в которых дома расположены концентрическими окружностями, — это жилища арендаторов вокруг дома богатого землевладельца.

Для крупных селений характерна более правильная уличная планировка. В центре — площадь (мейдан), где по базарным дням идет торговля, небольшая мечеть с низким минаретом, кофейня, жандармское отделение. Тут же обычно находится дом или, на худой конец, отдельная комната для приезжих.

Неподалеку от центра живут мухтар (выборный деревенский староста), имам и школьный учитель. У мухтара довольно много забот: он обязан подавать в город различные статистические сведения, следить за призывом односельчан в армию, проводить подготовку к выборам в местные и центральные органы власти, собирать деньги в общественную кассу деревни, встречать официальных лиц, прибывающих из города по каким-либо делам, и т. д. Из деревенских богатеев обычно нет охотников занимать это место: хлопотно! Но, как правило, выбирают такого, который будет во всем послушен их воле. Мухтар должен удовлетворять и еще двум условиям: быть, хотя бы минимально, грамотным (ему приходится иметь дело с документами) и зажиточным (чтобы принять и угостить как подобает «важных птиц», которые могут нагрянуть из города). При старосте есть совещательный орган — совет старейшин (ихтияр хейети), обсуждающий наиболее важные вопросы жизни села.

Приложение авиабилеты

Чтобы представить себе быт турецкой деревни, познакомимся с семьей одного из крестьян-середняков, пожилого Мехмеда-аги. Его глинобитный дом скромен, но чист и уютен. Такие дома строят на всем Востоке с незапамятных времен, особенно в тех местах, где нет камня и леса. Основной строительный материал — необожженный кирпич. Он лепится из глины, перемешанной с соломенной сечкой, и высушивается на солнце. Такой кирпич-сырец называют у нас в Средней Азии «саман», а в Турции — «керпич». Лишь каркас дома делается из дерева. Планировка дома предельно проста: прямоугольное строение с плоской крышей.

Под одной крышей у Мехмеда-аги расположены и жилые комнаты и хлев, соединенный узким проходом с кухней. Так, рядом со скотом (пара волов, корова, несколько овец и собака) живут Мехмед-ага, его жена Айше, два взрослых сына, Сатылмыш и Кязым, и маленькая дочь Фатима. Мебель состоит из низкого столика, нескольких сундуков, кошм и циновок. Сидят обычно на расстеленных на полу кошме или циновке, поджав под себя ноги (вспомните русское выражение «сидеть по-турецки»!). В спальне родителей стоит широкая низкая кровать, дети же спят на кошмах и циновках.

Вся жизнь семьи проходит в напряженном труде. Айше встает в три часа утра, разжигает огонь в очаге, разогревает на завтрак чорбу — похлебку из пшеничной крупы с сушеным творогом. Мясо в крестьянском котелке даже у зажиточных хозяев — гость довольно редкий. При свете керосиновой лампы Айше собирает обед, который возьмут с собой в поле мужчины: пресные лепешки, брынзу, лук, айран. Потом уходит покормить волов, выпустить в общее деревенское стадо корову и овец.

Проснувшись, мужчины наскоро хлебают чорбу и уходят. Весь день они будут работать в поле и возвратятся лишь после захода солнца. Волы — их незаменимые помощники: на них пашут, боронят, молотят...

Оставшись дома, жена занимается хозяйством — носит воду, сушит из навоза кизяк, который будет единственным топливом в зимние месяцы, стирает, шьет, ткет на ручном станке полотно, готовит пищу, а вечером доит корову и овец.

Вернувшись вечером домой, мужчины умываются, перекусывают, а Айше поит и кормит волов. Затем муж и сыновья идут отдохнуть в кофейню. Это — своеобразный деревенский клуб,, место отдыха после трудового дня, место встречи с друзьями. Здесь обмениваются последними новостями — узнают, что помещик снова повысил арендную плату за землю; что Хасан, живущий в последнем доме на южном конце села, ушел в город работать на большой фабрике; что Арифе, жена Хюссейна, опять родила дочь (Какое несчастье! Аллах не дает им сына...); что Рюстем, старший сын Абдуллы, вернулся из армии и теперь старику будет легче управляться с хозяйством...

Летом столы и стулья стоят перед кофейней прямо на улице, зимой — в накуренном помещении. Как и в городе, здесь пьют кофе, чай, играют в нарды, карты, домино и другие игры, курят наргиле, слушают радио или смотрят телевизор, диктуют письма местному грамотею за небольшую плату, заключают торговые сделки, говорят о работе, видах на урожай, о политике...

Если кофейня — мужской клуб, то женский клуб, место-встречи крестьянок деревни, — это чешме, общественный источник воды, родник, заботливо обложенный камнями. Здесь женщины всей деревни, придя за водой, общаются друг с другом,, узнают деревенские новости, обсуждают последние события. В русском языке слово «чешме» почему-то перевели как «фонтан», что не точно. Струя воды у чешме вовсе не бьет вверх,, а течет вниз, как у обычного источника.

Бахчисарайский фонтан — тоже чешме, только красиво украшенный^ Похожий, но более скромный родник описал Валерий Брюсов:

У перекрестка двух дорог

Журчанье тихое фонтана;

Источник скуден и убог;

На камне надпись из Корана.

Многие черты быта крестьян степной деревни характерны и для жителей горных и приморских деревень. Лишь некоторые особенности образа жизни там зависят от местных, природных условий, от занятий населения: в приморских селах развито рыболовство, в горных занимаются преимущественно скотоводством, вблизи городов больше выращивают овощей и фруктов идущих на продажу.

А вот внешний облик горных и приморских деревень значительно отличается от степных, что связано с особенностями их планировки, зависящей от рельефа и местного строительного материала.

В горных деревнях дома как бы взбираются ступеньками по склонам. Такие селения похожи на старые аулы кавказских горцев. Дома сложены из нетесанных каменных глыб, крыши плоские, земляные. В горах встречается и оригинальный вид так называемых «двойных» деревень: они носят одинаковые названия, только с добавлением слов «верхняя» или «нижняя». Эти деревни возникли в ходе постепенного оседания кочевников, превращения их в оседлых земледельцев. Переходя на оседлость, кочевники осваивали под посевы свои бывшие пастбища— зимние в долине, летние на горных склонах, яйлах. Временные стоянки — кышлак (зимняя) и яйлак (летняя) в конце концов превращались в постоянные селения. Но до сих пор обе деревни связаны прочными родственными узами, составляя одну патронимию. Часто даже одна и та же семья как бы разорвана надвое: одна часть ее живет в «нижней», другая —в «верхней» деревне.

Дома в деревнях на берегу моря или реки располагаются на одной линии, следуя изгибам берега. При строительстве здесь широко используют тростник: им кроют крыши, из него же делают каркас стен, которые обмазывают глиной.

В деревнях поближе к городу есть и кирпичные дома, особенно у зажиточных крестьян. Крыши у таких домов — черепичные. В последнее время появились и дома из железобетона.

Короче, для строительства жилищ используется все, что есть под рукой, — земля, глина, камень, дерево, тростник — или что может приобрести хозяин будущего дома. А если поблизости лежат руины какого-нибудь древнего храма, то на постройку домов идут и мраморные глыбы от капителей к портиков. И иной раз вдруг заметишь в кладке примитивного домишка обломок полустертого временем барельефа античной богини...

Когда наблюдаешь за работой крестьян на их наделах или на земельных участках, арендуемых у помещика, то удивляешься, какими допотопными — в буквальном смысле — орудиями они обходятся. Здесь недаром говорят, что таким плугом, как У крестьян Анатолии, еще Ной царапал склоны Арарата.

Турецкий плуг «карасапан» делается целиком из дерева, только сошник — железный. Карасапан более примитивен, чем даже русская соха. Его изобретение приписывают фригийскому царю Гордию, жившему в VI в. до и. э. В карасапан запрягают волов и взрыхляют почву. Затем комья земли размельчают катком-бревном с деревянными зубьями. Боронуют при помощи поперечной жердн, на которой тесными рядками, торчком, укреплен хворостинник. Сеют вручную, жнут косами или серпами. Снопы свозят на круглую ровную площадку, покрытую слоем глины с саманом. Это — гумно, ток (по-турецки харман). Здесь хлеб обмолачивают при помощи молотильных санен-волокуш. А иногда просто гоняют по гумну пару волов или лошадей: молотьба производится копытами.

В крупных селах есть ветряные или водяные мельницы, а также зернодробилки. На зернодробилках делают булгур -пшеничную крупу. В отдаленных деревнях сохранились примитивные приспособления для производства булгура: волы ходят по кругу, приводя в движение огромное каменное колесо, стоящее вертикально; оно катится по окружности внутри площадки с невысокими бортиками и дробит насыпанную туда пшеницу. В домашнем хозяйстве крестьян-бедняков в ходу и ручные зернотерки: два плоских круглых камня-жернова, положенных один на другой. В центре верхнего камня проделано отверстие, в которое насыпают зерно. Этот камень вращают за прикрепленную к нему рукоятку. Зерно перетирается, и мука сыплется на деревянную подставку.

В хозяйстве крестьян-земледельцев немаловажную роль играет и скотоводство. Правда, оно ведется экстенсивно: там, где много лугов, скот пасется почти круглый год на пастбищах, я там, где их мало, пастухи с животными и часть жителей деревни откочевывают летом в горы на яйлы. Пастьба скота в горах наносит большой ущерб лесам. Особенный вред причиняют деревьям и кустарникам козы, поедающие не только молодые побеги и листву, но и обгладывающие кору. 25 миллионов коз, насчитывающихся в Турции, уничтожают в год более миллиона кубометров леса. Правительство стремится всеми мерами сократить козье поголовье. Но это очень сложная проблема: ведь в бедных крестьянских семьях пара коз — часто единственное достояние...

Маленькие крестьянские наделы и участки арендаторов с их допотопной техникой резко контрастируют с огромными полями помещичьих и кулацких хозяйств капиталистического типа, которые обрабатываются вполне современно: тракторами, навесными плугами и другими орудиями, а также комбайнами.

В степях Анатолии есть и государственные поместья или, как их называют в Турции, «комбинаты». Они оснащены современной техникой, ведут хозяйство на высоком уровне агрикультуры. Созданные по инициативе Ататюрка, эти хозяйства были призваны обеспечить нужды государства (главным образом армии) в продовольствии, а также пропагандировать передовые методы ведения сельского хозяйства. Однако государственных поместий крайне мало, и не они определяют характер социально-экономических отношений в турецкой деревне.

С сельским хозяйством неразрывно связана жизнь провинциальных городков и местечек, называемых в Турции «касаба». Их жители заняты скупкой, переработкой и продажей продуктов земледелия и скотоводства, а нередко и сами имеют поля, ви-рградники, огороды, небольшие животноводческие фермы.

Эти городки очень похожи один на другой. В центре обычно — площадь Республики с памятником Кемалю Ататюрку, с газоном и цветниками. На площади — несколько железобетонных домов, фасады которых иногда покрыты мраморной плиткой; в них размещаются филиалы основных банков страны, местные отделения партий, административные учреждения. На площади обычно находится и средняя школа. Здесь же неизменные кофейни, рядом — один-два ресторанчика, где в витринах красуются шашлыки, кебабы, жареные цыплята, блюда с пловом, маринованными овощами. Тут же почта, гостиница, главная мечеть. На площади оживленное движение — тарахтят грузовики, автобусы, скрипят арбы, телеги, вереницей проходят верблюды, семенят ослики.

Как и на мейдане в большом селе, на главной площади обычно располагается базар, где торгуют всем на свете. Старинные торговые ряды тянутся под общей крышей. Лавочки одновременно и мастерские ремесленников: гончары, медники, шорники, сапожники, портные тут же, у всех на виду, заняты изготовлением своих изделий.

От центра .касабы к окраинам идут кривые, плохо мощенные, ухабистые улочки, переулки. Дома на них — каменные,, деревянные, глинобитные — старые, с решетками на окнах, сохранившимися со времен существования гаремов, с закрытыми облупившимися балконами. Иногда вдоль старых стен скользнет, словно тень минувшего, женская фигура в чадре...

И вдруг среди всей этой старины перед вами неожиданно возникает куб армированного бетона, модернистский дом, прихоть местного нувориша.

А вот и главная улица, пыльная летом, грязная зимой, застроенная магазинчиками, пекарнями-булочными, мясными лавками, парикмахерскими. Опять две-три маленьких кофейни с беседками из виноградных лоз, с садиками, заросшими геранью, с громкими радиоприемниками и телевизорами.

На главной улице еще можно различить остатки границ старинных кварталов, которые прежде были отгорожены друг от друга дувалами — глинобитными стенами. Раньше жизнь в этих кварталах протекала обособленно, замкнуто: в одних жили мусульмане, в других — христиане. В центре бывших мусульманских кварталов стоят мечети.

Архитектура мечетей в провинциальных городках предельно проста и однообразна: квадратная коробка, увенчанная полусферическим куполом. Над куполом на небольшом шпиле укреплен полумесяц. К углу мечети пристроен минарет. Скромна и внутренняя обстановка: белые стены украшены лишь арабской вязью, стихами из Корана. В стене напротив входа — небольшая ниша, где хранится Коран. Справа от ниши — высокая тесная кафедра (мимбер), с которой имам читает проповеди. Пол застелен циновками или коврами. Под куполом мечети подвешен на тонких металлических цепочках огромный — диаметром во всю ширину купола — круг из толстой проволоки, и на нем висят светильники, маленькие люстры.

Ближе к окраине лежит старинное кладбище, окруженное лолуобвалившейся стеной. Мраморные и каменные надгробья в запустении, источник-чешме давно пересох, тишина и покой располагают к отдыху...

За кладбищем выстроились, как на параде, новенькие виллы богатых торговцев и землевладельцев, виллы-игрушки: розовые, голубые, зеленые. Их обладатели. живут с комфортом — у них и телевизор, и магнитофон, и холодильник, и ковры. Если хозяин виллы «европеист», «западник», то он не «брезгует» ни шикарным автомобилем, ни красивой мебелью орехового дерева, ни модными люстрами и торшерами. Но владелец, придерживающийся национальных обычаев, предпочитает более простую меблировку — соломенную циновку летом, толстый ковер зимой. Вся обстановка его спальни состоит из широкого дивана, занимающего полкомнаты и покрытого подушками и тюфяками. Это — миндер, на котором он отдыхает и спит. В других же комнатах — один-два стола, несколько грубых шкафов и буфетов, стулья...

Новые дороги, все прочнее связывающие касабу с крупными городами, массовые миграции ее жителей в Стамбул, Анкару, Измир, широкое распространение радио и телевидения — все это постепенно размывает устои традиционной патриархальной жизни в провинции. Однако старое держится еще крепко. Владельцы предприятий по переработке сельскохозяйственной продукции, хозяева мастерских, лавочники, небогатые фермеры и прочая мелкая буржуазия касабы — приверженцы религиозных и патриархальных обычаев. Таким же в массе остается и основное население провинциальных городков — ремесленники, кустари, торговцы вразнос, мелкие чиновники, другие слои, занимающие промежуточное положение между буржуа и пролетариями.

Начать обучение
Русско-турецкий разговорник
Краткая история Турции в датах
Купить гусеничный экскаватор Челябинск
Красивейшая страна — Турция

Яндекс.Метрика